Укрощение Рики (ЛП)

— Рики! Энью! Сейчас же прекратить! — взревел Катце, бросаясь следом за ними.

Ворвавшись в главный зал, петы вихрем закружились вокруг обеденного стола. Выхватив из ножен трость, Катце с силой заехал по столешнице. Раздался оглушительный треск, Энью и Рики замерли и в изумлении вылупились на фурнитура.

— Ну, всё — три удара каждому! Рики, ты первый. Ладони на стол!

— Да ладно тебе, Катце! — прошептал монгрел. — Ты же не всерьез…

— Я серьезен как никогда. Живо, Рики!

Поколебавшись, Рики неохотно подчинился и положил руки на стол, уверенный, что фурнитур легонько шлепнет его для очистки совести. Когда же Катце обрушил на его и так уже пострадавшие бедра жгучий удар, удивленный монгрел вскрикнул от боли. Второй и третий удары оказались ничуть не слабее, и только усилием воли Рики удалось сдержать выступившие на глаза слезы.

— Энью, теперь ты. Ладони на стол!

В оцепенении от увиденного, ксеронец изображал статую. Слыханное ли дело, чтобы фурнитур получил право наказывать петов? Этот Катце ведь не собирается и впрямь бить его… палкой?"

"— Ты что, оглох? Ладони на стол, живо!

Энью не двинулся с места, глаза его наполнились ужасом. Рики откровенно злорадствовал: кошака уже заметно трясло.

— Шесть ударов, Энью! Добавить еще? Просто продолжай там стоять — и твой счет будет расти.

Ксеронец медленно двинулся вперед и положил ладони на столешницу.

— Рики, подними его халат! — распорядился Катце.

Монгрел с восторгом бросился выполнять поручение. Задрав длинное одеяние ксеронца, он обнажил красивые ягодицы. Катце встал поудобнее и, размахнувшись как следует, нанес по верхней части бедер первый удар. Он решил, что Энью заслуживает более суровой порки, чем Рики, который и так уже в этот день получил достаточно.

Ксеронец зашелся криком. Его никогда еще не наказывали, и в реальности боль оказалась намного сильнее, чем в его воображении. Он подумал, что еще пять таких ударов просто не выдержит. Теперь Энью трепетал перед Катце и глубоко сожалел, что не проявлял к нему должного уважения. Он явно недооценил влияние и статус фурнитура — судя по всему, хозяин даровал ему особые привилегии.

Следующие два удара пришлись по ягодицам и оказались не слабее первого. Пет взвыл и закусил губу, широко распахнув глаза, чтобы не расплакаться, но тут его настигли четвертый, пятый и, наконец, шестой удары. Не сумев сдержаться, Энью зарыдал.

Рики торжествовал над сломленным соперником, но благоразумно хранил свои чувства при себе.

— Марш по своим комнатам, до прихода хозяина Ясона! — грозно велел Катце, и оба пета безропотно подчинились. Энью чуть ли не пятками засверкал.

Покидая главный зал, Рики двинул фурнитура кулаком в плечо.

— Спасибо, удружил, засранец!

Тот засмеялся и вернул трость в ножны.