Укрощение Рики (ЛП)

И само собой, тебе больно… в этом-то вся соль!

Для большей убедительности он шлепнул пета еще немного сильнее — просто чтобы Рики удостоверился, что бывает и хуже. Всё это время блонди старался держать себя в узде, чувствуя, что избитому монгрелу и так достаточно острых ощущений. Но теперь ему страстно хотелось вложить в удары всю силу своего негодования, и усилием воли он пытался совладать с темной яростью, бурлившей в его душе.

Шлеп!

— Ну, как тебе? Чувствуешь, как я на тебя зол?

Громко стеная, Рики отчаянно брыкался и даже сумел пару раз случайно лягнуть хозяина.

Шлеп!

— Прекрати лягаться, иначе я прикажу Энью держать твои ноги!

Энью улыбнулся — идея ему понравилась. Ноги монгрела немедленно замерли в воздухе.

Шлеп!

— Это еще далеко не всё, пет. Вероятно, тебя уже мучают угрызения совести?

Ясон уже начал открыто наслаждаться процессом, смакуя вопли, корчи, мольбы вперемежку с попытками поторговаться и весь соблазнительный вид своего пета, уложенного на колени, такого уязвимого и восхитительно беспомощного перед наказанием. Блонди уже возбудился дальше некуда и теперь боролся с искушением повалить Рики на пол и тут же им овладеть.

Шлеп!

— Прошу, хо… хозяин… пожа-а-а-алуйста, хватит! — взмолился Рики. По щекам его текли слезы. Услышав обещание Ясона — «это еще далеко не всё» — он похолодел от страха; сейчас он жаждал только одного — чтобы боль, наконец, прекратилась.

Шлеп!"

"— Еще не достаточно, пет, — почти ласково произнес блонди. Теперь, когда дух монгрела был сломлен, хозяин немного смягчился, но всё же не собирался останавливаться на достигнутом. Пету необходимо более строгое воспитание, он должен почувствовать безграничную власть хозяина, должен рыдать в три ручья, должен научиться бояться хозяйской руки. Почему он до сих пор не освоил эту науку, оставалось загадкой, но Ясон знал, что нужно просто наказывать и наказывать пета без всякой жалости, пока нужный результат не будет достигнут.

Шлеп!

Блонди продолжил шлепать своего пета — размеренно, будто гвозди забивал. Каждый удар сопровождался громким хлопком, отдельные вскрики и взвизги монгрела слились в мучительный, протяжный вопль, прерываемый горькими всхлипами. Наказание приближалось к своей критической точке, когда рука хозяина должна была вбить в непокорную задницу пета абсолютное послушание.

В конце концов Рики все-таки удастся укротить. Блонди будет лупить его столько, сколько потребуется — на коленях, у стола, у стены, — пока пет не начнет дрожать от страха при одном виде хозяина, снимающего с руки перчатку.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Каждый удар исторгал из груди монгрела громкий вопль, заканчивавшийся тихим жалобным всхлипом. Ясон чувствовал, что как никогда близок к своей цели.