Укрощение Рики (ЛП)

Рауль почувствовал, что любовник смирился, перестал зажимать ему рот и обеими руками потянул бедра Ясона на себя, с силой толкаясь вперед.

— Что ты делаешь? — задыхаясь, прошептал он, расставив ноги еще шире, чтобы проникнуть еще глубже, и замер от восторга, когда внутренние мышцы Ясона внезапно сжались и принялись эротично стискивать и гладить его ствол. — Ох-х-х… так приятно!

— Я и сам не знаю, как это получается, — ответил Ясон, прикрыв глаза. Ощущение оказалось неизведанным для обоих — никто из них не был посвящен в сокровенные тайны элитной физиологии. Они точно знали лишь одно: от недозволенных действий оба получали огромное удовольствие."

"— Продолжай… это потрясающе, ты так меня сдавливаешь!

— Да я понятия не имею… как это выходит! — запротестовал Ясон, хватая воздух с каждым толчком. Теперь он и сам распробовал секс и прогнул спину, предлагая партнеру погрузиться в самую глубину.

— Ох-х-х… Ясон… это просто… прогнись еще немного… да, вот так!

С каждым движением Рауль хрипло, коротко стонал и долбился в юного Минка со всей своей мощью. После того, как блонди впервые наполнил Ясона своим семенем, он выполнил обещание и ублажил любовника губами и языком. Тот отдался его ласкам с энтузиазмом, широко расставив ноги и прикусив губу. В глазах его плясали похотливые чертенята, он тяжело дышал, крепко вцепившись в волосы Рауля и плавно подаваясь бедрами вперед, пока, наконец, не кончил прямо в рот коленопреклоненного партнера. Оба юнца уже сознавали, что не сумеют с легкостью отказаться от отношений, которым положили начало в тот памятный день.

Конечно, они были не единственными, кто нарушал запрет Юпитер на сексуальные отношения между блонди, но в то время им казалось, что лишь они двое осмелились бросить вызов закону, и это только подливало масла в огонь их взаимного притяжения и делало запретный плод еще слаще.

Но однажды любовники всё-таки попались. Когда они занимались сексом в комнате Ясона, мимо случайно проходил староста общежития и, заслышав подозрительные звуки, потребовал открыть дверь. Так Рауль был наказан второй раз в жизни — на этот раз бок о бок с Ясоном. Оба заработали беспощадную, унизительную порку. Директор не жалел ремня, пока они стояли со спущенными до колен штанами — спасибо, хоть не на публике, а в личных директорских покоях. Это был их собственный выбор — и тот, и другой предпочел физическое наказание записи в школьном журнале, к которому Юпитер имела свободный доступ.

Суровая экзекуция на время остудила их страсть, и дело было не только в боли: оба сгорали от стыда за то, что не смогли сдержать жалобных криков. Рауль твердо задался целью произвести на любовника впечатление своей несгибаемой выдержкой перед лицом жестокой боли.