Укрощение Рики (ЛП)

Омаки Ган занимался петами, от которых отказались хозяева — пристраивал тех, кто постарше, в бордели и открытые клубы и избавлялся от тех, кто был случайно или намеренно убит во время наказания.

Ясон часто грозился отправить Рики в «Башню» на перевоспитание, но так и не осуществил свою угрозу. Блонди предпочитал разбираться с проступками непокорного монгрела, не покидая пентхауса.

— Он… тебя точно прикончит, — предупредил Рики Рауля, отчаянно желая поскорее увидеть Ясона."

"Блонди в ответ только рассмеялся.

— Он никогда тебя здесь не отыщет, полукровка. Впереди только нескончаемая боль и мучения — и всё, что мне вздумается с тобой сделать, прежде чем ты умрешь. — Он наклонился к самому лицу монгрела, понизив голос до хриплого шепота. — Я намерен затрахать тебя до крови.

Рики молчал, оставаясь внешне спокойным. Борясь с подступающим к горлу страхом, он недоумевал, почему Рауль был так уверен, что Ясон его не найдет. Неужели… ему неизвестно про устройство слежения в кольце пета?

Ухмыляясь, Рауль коснулся кольца. Настроенное на хозяина, оно никак не среагировало на незнакомого блонди, а член Рики никак не среагировал на прикосновение. Не та была ситуация, чтобы возбуждаться.

— Попробую угадать, — сказал Рауль. — Ты надеешься, это кольцо тебе поможет. Сейчас сюда ворвется благородный спаситель Ясон, ты на это рассчитываешь?

От жестокого смеха блонди по спине Рики пробежала холодная дрожь. Ничего не ответив, он вперил в Рауля ледяной взгляд. Тот показал ему маленький приборчик — шарик с металлическими кольцами, которые бесшумно вращались вокруг сердечника.

— Это — перехватчик, импортный, с Ксерона. Контрабанда, само собой. Блокирует сигналы следящего устройства в радиусе двух гекатрон. Так что Ясону тебя теперь никак не обнаружить.

Рауль сделал это полезное приобретение накануне, когда у него впервые созрел план похищения и убийства Рики. В последний момент он отказался от своих варварских намерений — воскресив в памяти все взлеты, падения и сложности, которые они с Ясоном переживали, пока продолжались их бурные отношения, он решил еще раз попробовать достучаться до бывшего любовника.

Но надругательство над его картиной снова перевернуло планы блонди с ног на голову. Было ясно как день, что это дело рук монгрела, и в один миг у Рауля отказали тормоза. Ослепленный гневом, он ринулся с головой в свои кровожадные замыслы и теперь с ненавистью обозревал свою жертву.

— А это означает, — продолжал блонди, — что остаток своей короткой бездарной жизни ты потратишь на то, чтобы униженно умолять меня о милосердии — правда, я тебя всё равно не услышу.

От слов Рауля веяло обреченностью.