Укрощение Рики (ЛП)

Рики в полном восторге положил руки на голову хозяина, мечтая почувствовать на себе его влажный рот. В ответ блонди провел языком по его головке и вокруг венчика, а затем вверх и вниз по его твердому стволу.

— Да-а-а, — оценил Рики его старания. — Так хорошо!

Язык блонди продолжал свое эротичное путешествие, а монгрел гладил его по волосам, издавая протяжные хриплые стоны удовольствия. Наконец, Ясон взял его в рот, и монгрел застонал в голос, чуть не кончив прямо на месте.

— Не спеши, — попросил он хозяина и закусил губу, пытаясь взять свою страсть под контроль. Ясон дал ему передышку, и пет устремил горящий похотью взгляд на красавца блонди, который сидел перед ним на пятках, а его длинные волосы сияющим водопадом заливали пол.

— Давай! — наконец произнес монгрел и громко застонал, когда хозяин возобновил свои труды. — А, к черту! — пробормотал он, решив, что раз всё равно долго не продержится в таком возбужденном состоянии, так нечего и мучиться зря.

На радостях он принялся со всей прытью вколачиваться в глотку Ясона, коротко постанывая от острого удовольствия.

— Святые яйца! — выдохнул он. — Ты такой… ох, ёлки… да-а-а, вот так, точно… ох-х-х-х-х-х!

Внезапно и неотвратимо он кончил в жадный рот своего прекрасного хозяина, который так жестоко наказал его всего несколько часов назад. Темноволосый, темноглазый монгрел из трущоб и сам не понимал, как он докатился до такой жизни. Он бесстыдно сгорал от желания и отчаянно жаждал ласк Ясона Минка, того самого блонди, который вырвал его из привычного круга, вколотил в него покорность и требовал его абсолютного подчинения — и любви.

— Что такое, пет? — с беспокойством спросил Ясон, озадаченный выражением мучительной боли в глазах монгрела.

Рики отвернулся и покачал головой. Блонди приподнялся на коленях, стремясь привлечь внимание своего пета.

— Давай, говори!

Монгрел снова повернул голову и некоторое время смотрел на него.

— Я не хочу тебя любить, — произнес он наконец.

Ясон удивился и призадумался над его словами.

— Это означает, что ты все-таки меня любишь? — спросил он.

— Нет, — выпалил Рики, слишком быстро, чтобы это могло быть правдой.

— А почему же, пет, любить меня так ужасно?

— Потому что ты… ты… грёбаный засранец, вот кто! Вечно ты меня изводишь!

— Если ты о наказаниях, то всё это потому, что тебя необходимо воспитывать, — мягко объяснил Ясон.

— Ага, как сегодня утром! Где тут справедливость, Ясон? Получить только за то, что я беспокоился о тебе… Я просто не мог этого так оставить — и что тут странного? А ты…. Сделал мне так больно!

— И снова ты забываешь, — вздохнул Ясон, — что ты мой пет, Рики.

— Забудешь тут, как же, мать твою! Ты же мне этим каждый божий день в рожу тычешь!

— Успокойся! — одернул его блонди.