Укрощение Рики (ЛП)

— Ага, теперь ты понимаешь…

— Я разбил все эти вещи… Они наверняка были тебе очень дороги. За всякую ерунду ты с меня три шкуры драл, а тут я учинил такое, и ты даже не почесался.

Ясон протянул руку, взял монгрела за подбородок и заглянул ему в глаза.

— Разбитые вещи — ничто по сравнению с разбитым сердцем того, кто тебе по-настоящему дорог. Я знаю, ты не сознавал, что творишь, поэтому не держу на тебя зла. — Он лукаво улыбнулся. — Кстати, почему бы не организовать наказание задним числом?

— Нет уж, я пас! — быстро сказал Рики. У него и так все болело, он едва мог ходить.

Блонди наклонился к нему поближе.

— Все же, давай внесем ясность. Все без исключения проступки, за которые я тебя наказывал, представляли собой вопиющие нарушения порядка.

— Как скажешь, — отмахнулся Рики, не сумев подавить улыбку.

Ясон нежно его поцеловал.

— Ну что, доволен ты нашей коллекцией?

Нашей коллекцией? Пету польстило, что в деле приобретения предметов искусства блонди рассматривал его как равного партнера. Казалось, Ясон хочет, чтобы он тоже почувствовал себя хоть немного хозяином. Монгрел с деланным равнодушием пожал плечами:

— Ну, в целом, неплохо. — Потом, помолчав, с улыбкой признался: — На самом деле, полный отпад!

Ясон засмеялся.

— Тогда уж, будь добр, держи в узде свои разрушительные наклонности — впредь любой ущерб, нанесенный моей собственности, будет караться со всей строгостью. Каждый день до конца твоей жизни я стану раскладывать тебя на коленях и лупить немилосердно.

— Ты и так ни дня не пропускаешь, — скривился монгрел.

— Только вздумай еще раз ответить мне таким тоном, я тебя взгрею прямо здесь и сейчас, — шутливо предупредил Ясон.

Рики сложил ладони в умоляющем жесте.

— Припадаю к вашим стопам, хозяин! У меня все чертовски болит, я еле ноги передвигаю! Кстати говоря… нельзя ли мне получить еще одну таблеточку?

— Нельзя, пет.

— Почему это? — надулся монгрел.

— Боль — неотъемлемая часть наказания.

— Но вчера-то ты дал мне одну!

— Вчера, — объяснил Ясон, — тебе досталось больше, чем ты мог вынести.

— Вот ведь дерьмо собачье! — буркнул Рики.

Боли ему сейчас и так хватало, по крайней мере, душевной. Довольно было уже того, что все его существо корчилось в муках, ожидая прихода Рауля и начала той самой «одной ночи», которую Ясон считал не более чем деловым соглашением. Рауль будет иметь хозяина в свое удовольствие, а Рики ничего не сможет с этим поделать…

Внезапно монгрелу пришло в голову, что в коллекции не хватает еще одного произведения. Он оглянулся вокруг.

— А где… картина?

Блонди едва заметно улыбнулся — он сразу понял, что Рики имеет в виду.

— Я повесил ее в обсерватории.

— А эта хрень еще где? — Ни про какую обсерваторию монгрел и слыхом не слыхивал.