Одиночка. Трилогия (ЛП)

Боб снимал через ветровое стекло нью–йоркские улицы, а я рассматривал его мощную шею и затылок: под темной щетиной виднелось несколько тонких белых шрамов. Нельзя судить о человеке по внешности, сказал я себе, вспомнив тех ребят из метро. Они явно принадлежали к какой–то банде, и пассажиры их опасливо сторонились, только вот оказалось, что они самые обычные люди – смерть не пощадила их, несмотря на устрашающий вид.

Я тихо улыбался: еду в машине вместе с другими выжившими! Я их нашел, и все сложилось так, будто по–другому и быть не могло. А раз они, ничего не прося взамен, дали мне так много сразу, я решил рассказать о Рейчел с Фелисити…и о Калебе. А чем еще я мог их отблагодарить?

4

Минут двадцать мы петляли между покореженными машинами, то и дело объезжая завалы и стараясь не угодить в какую–нибудь воронку: некоторые были таких гигантских размеров, что туда легко провалилась бы вся машина целиком."

"Боб и Даниэль помнили Калеба. Он приходил к ним, вел себя легко и беззаботно, пообедал вместе со всеми, поделился информацией и ушел.

– Мне стало его жаль, – добавил к рассказу Боб. – Этот Калеб показался мне хорошим парнем.

– Почему «жаль»? – спросил я.

– Том с ним неважно обращался. Ты скоро познакомишься с Томом.

– В смысле: «неважно»?

Боб попытался объяснить:

– Они не сошлись во мнениях, так сказать. Том не любит, когда что–то идет не по его, а Калеб взбудоражил людей, обнадежил, убедил, что есть шанс уйти из города…

Я еще не знал Тома, но он уже представлялся мне придурком и ничтожеством.

– Можете сказать своему Тому, что Калебу не удалось уйти… – произнес я.

Боб посмотрел на Даниэля, будто спрашивая разрешения задать неловкий вопрос: вернее, будто хотел узнать, нужно ли им вообще интересоваться судьбой Калеба. Ведь иногда жить в неведении гораздо спокойнее.

– Ты так говоришь, будто его нет в живых, – сказал Боб.

– Разве? – удивился я.

– Нам так показалось, – спокойно произнес Даниэль, и мне сразу перехотелось спорить и что–то скрывать от них. – Что случилось? Расскажешь?

И я рассказал, как из–за взрыва Калеб стал Охотником. Начал с неразорвавшихся снарядов: на один я наткнулся еще в первый день, другой нашел Калеб в стене полуразрушенного дома, а третий вез в кузове военного грузовика Старки – интересно, узнаю я когда–нибудь, кем он был на самом деле? Он один из всех остальных людей в форме разговаривал со мной серьезно и предупредил: «Когда ракета взорвется, высвободится биологический агент, понимаешь?» Из–за этого агента Калеб превратился в Охотника. Я послушался Старки и убежал, а мой друг остался спасать человека. Потом раздался взрыв, и вылетел огненный шар. На мгновение Калеба скрыл густой дым, а когда я снова увидел его, все уже случилось.