Одиночка. Трилогия (ЛП)

Окровавленной рукой он пытался зажать огромную рану в животе. Он удивленно посмотрел на меня — узнал.

— Как вам помочь?

— Убирайся! — прохрипел он.

— Я хочу помочь!

— Грузовик! — выговорил Старки и кивнул головой в ту сторону. Калеб замер всего в нескольких метрах от уничтоженной машины, с мертвым солдатом на руках. — В кузове ракета.

Я посмотрел на большой ящик, который лизало пламя.

— Ракета?

— Она не взорвалась во время атаки.

В голове сразу же всплыл рассказ Калеба про ракету, застрявшую в стене.

— Калеб! — заорал я. — Уйди оттуда!

— Послушай, — еле слышно позвал Старки. Я нагнулся к нему. Когда он говорил, на губах пенилась кровь. — Она взорвется, и высвободится биологический агент, ясно?

— Что?

— Она нагреется, взорвется, и случится то же, что во время первого удара по городу.

Я понял.

— Вы слишком близко. Попадете в зону действия и станете, как эти. Убирайтесь!

— Калеб! — позвал я.

— Ты понял?

Я кивнул.

— Беги! — закричал Старки и оттолкнул меня. — Не стой здесь! Беги!

Он схватил ружье — и я побежал: подальше от него, от Калеба, от грузовика…

Через два десятка метров я свернул за угол, остановился — улица в южном направлении была охвачена пожаром; снова побежал, оглянулся. На фоне огня выделись два черных силуэта: Калеб спасал человека.

Я снова закричал:

— Калеб! Нужно…

Раздался страшный взрыв.

Меня отбросило волной на капот помятого такси, но на этот раз я быстро вскочил на ноги. В небо взлетел огненный шар. Я перебежал по машине и спрятался за углом ближайшего здания.

В глазах все плыло.

Где Калеб?

Вдалеке среди обломков копошились тени. Я попятился назад. Какой радиус действия у этого агента? Насколько быстро он действует?

И я снова побежал, пригнувшись к земле.

За спиной что–то ярко полыхнуло. Оглянувшись, я увидел, что Калеб поднялся на ноги. Я снова позвал, но он не услышал, поэтому я побежал к нему. Еще одна яркая вспышка осветила улицу.

Калеб склонился над убитым солдатом. Он пил его кровь.

38

Не может, этого просто не может быть…

Я будто проснулся. Пересек улицу и приблизился к своему другу, не желая верить в происходящее.

Пустые, бессмысленные глаза смотрели на меня — мимо меня, не узнавая. Калеба больше не было. Только лицо, похожее на лицо моего друга, перемазанное лоснящейся густой кровью, и спокойный взгляд, прикованный к ссадинам на моем лице. Я точно знал, что никогда, ни при каких условиях, даже защищая себя, я не смог бы убить его: ни такого, каким он был раньше, ни такого, каким он стал. Ведь он — мой друг. Он — Калеб.

Скоро, очень скоро, сюда сбегутся охотники — так приплывают акулы, учуяв в воде свежую кровь, — и накинутся на людей, и станут утолять жажду влагой из жил несчастных жертв.

Я бросился прочь.