Одиночка. Трилогия (ЛП)

— Чем дольше смотришь, тем больше ненависти испытываешь… — сказал он.

— Как ты думаешь, кто это сделал?

— Ну, только если предполагать, — задумчиво произнес Калеб, потирая подбородок. — Это что–то вроде проекта «Дхарма»…

— Мда, — сказал я и засмеялся, сообразив что Калеб имеет в виду один из моих любимых сериалов — «Остаться в живых». — Ты хочешь сказать, что в конце мы все умрем?

Я произнес эту фразу вслух, и мне стало не по себе, но Калеб воспринял ее как шутку.

— Ага, какая–нибудь задница вроде этого обязательно случится, — ответил он. — Наверняка я знаю только одно: если эта инфекция — разновидность зомби–чумы, то она должна быть классифицирована как эпидемия шестого класса опасности.

— Как это?

— Судный день и конец света. Это самый худший класс опасности.

— Откуда ты знаешь?

— Посмотри вокруг.

— Откуда ты знаешь про номер класса?

— Прочитал в книжке про защиту от зомби.

— И слушать не хочу, — сказал я.

Мы вернулись в магазин."

"— Я не шучу. Я тут жил столько времени совсем один, так почему было не почитать, что писатели понапридумывали про борьбу с зомби? Очень, кстати, полезная информация, — поделился Калеб, пропуская меня на лестнице. — Ты в курсе, что истории про зомби восходят к религиозному культу вуду, корнями с Гаити…

— Но эти люди — не зомби.

— Полузомби–полувампиры. Да какая разница. Причина в сильнейшем вирусе, — рассуждал Калеб, пока мы спускались на первый этаж. Внизу он остановился и, выставив винтовку в торговый зал, долго и внимательно прислушивался. — Кстати, они вполне могут оказаться бессмертными. Этот гарвардский дядька в своей книжке рассказывает — хоть он и надутый умник, конечно, — как ездил на Гаити изучать токсины, при помощи которых людей превращают в…

— Я правда не хочу об этом знать, — оборвал его я. — Слушай, Калеб, мне нужно отнести Рейчел сумки с едой.

— В парк?

Я кивнул.

— В парк, где вокруг прудов и по всей территории шатаются тысячи зараженных?

— Там Рейчел.

— И ты должен отнести еду.

— Да.

— Тогда идем, — сказал Калеб, надевая куртку. — Провожу тебя до угла парка. А то прибьют тебя за дверями магазина, а мне потом любоваться твоей обледенелой задницей, пока ее не обгрызут крысы.

18

Я одну за другой спустил сумки по скользкой лестнице к зоопарку. Калеб, как и обещал, проводил меня до угла и исчез. Сказав, что последний раз ходил смотреть на животных еще в глубоком детстве вместе с родителями, он замолчал, бросил тоскливый взгляд в сторону северо–востока и ушел.

Может, не хотел встречаться с Рейчел. Но если мне удастся убедить этих двоих расстаться с Манхэттеном, познакомиться им все равно придется.

Может, не хотел терять личное пространство — тут я его понимал: оно нужно всем, даже очень одиноким людям. За последние две ночи я остро это почувствовал.