Одиночка. Трилогия (ЛП)

— И вообще, где наши Ангелы–хранители

[3]

?

— Это те, которые дежурили раньше у станций подземки в красных беретах и куртках?

— Они и сейчас кое–где стоят, — сказала Рейчел и тут же поправилась: — Вернее, стояли. Меня интересует, где армия, где полиция, где власти?

И я снова принялся рассказывать, как прожил эти двенадцать дней. Наконец, поделился с Рейчел тем, что произошло сегодня утром, что видел людей в военной форме на грузовиках, передал разговор со Старки.

— А ты спросил у него, куда они идут, эти солдаты?

— Он бы не сказал. Только… они были не совсем солдаты.

— Как это?"

"— Думаю, они действовали против приказа, вне закона. Просто объединились с определенной целью. Они уже не молодые, возраста моего отца. А еще, — вспомнил я, — в одном грузовике был большой зеленый ящик, размером с хороший холодильник, с какой–то непонятной аббревиатурой, я расшифровал только конец — «армия США».

— Ну да, тогда блокпосты выглядят вполне логично. Может, эти люди — первая разведывательная группа, отряд опережения, а за ними придет настоящая помощь, спасатели… Я думаю, как–то так.

— Может и так, только знаешь, что странно: Старки, с которым я разговаривал, сказал, что им удалось обойти блокпосты и так попасть в город.

— Обойти?

— Именно. Я еще тогда подумал: значит, предполагается, что их здесь быть не должно.

— А они не объяснили тебе, что случилось?

Я отрицательно покачал головой.

— Я пересказал все почти слово в слово.

Мне стало легче после разговора с Рейчел, показалось даже, что она понимает некоторые вещи лучше, чем я.

Я постарался есть медленнее и чуть не подавился от смеха.

— Ты чего?

— Отвык есть в компании. Я двенадцать дней заглатывал еду, как удав, и все.

— Не бери в голову.

— Понимаешь, я, как умел, старался не сойти с ума. Ни секунды не сидел без дела: изучал здание, приготовил на крыше сигнальный костер, высматривал на улицах и на горизонте признаки помощи.

— Работа помогает. Когда занят, не так тяжело.

— Ты ведь тоже постоянно трудилась. Я выжил только благодаря тому, что не сидел на месте, — ну, и без удачи не обошлось.

— Мы оба родились в рубашке, — сказала Рейчел налив нам по кружке колы. — Ты все время жил на верхних этажах Рокфеллеровского небоскреба?

Я кивнул.

Дзынь–дзынь — чокнулись мы кружками с колой.

В глазах Рейчел отражалось теплое пламя камина.

— И больше нет выживших?

— Я никого не видел. Но точно сказать нельзя. Может, люди отсиживаются по офисам и квартирам, выжидают, пережидают, надеются, что придет помощь или смерть — ведь рано или поздно что–то должно случиться.

— Ты знаешь, а я так и думала. Мне казалось, что ты должен был видеть других людей.

— Нет, я совсем один. У тебя есть родственники на Манхэттене? — тихо спросил я, глядя, как поднимается дымок от чашки с супом.