Одиночка. Трилогия (ЛП)

— Раз уж ты, — восстанавливая дыхание, сказала она и присела на скамейку, — все равно за мной ходишь…

Двумя большими ведрами я стал носить воду с колонки в огромный дом с тропическими птицами. Минут через десять Рейчел тоже взяла ведро и стала помогать мне.

В одну из ходок я заметил указатель к вольеру с белыми медведями. Мне захотелось рассказать Рейчел, как я мечтал о «новой земле», о том, что на месте разрушенного катка вырастет чудесный лес–сад и станет домом для белого медведя. Он будет царствовать там и, может, даже заведет медведицу, и у них родятся медвежата. Только, наверное, Рейчел решит, что я псих — ей некогда думать о таких глупостях: изо дня в день она делает все, чтобы звери хотя бы выжили. Интересно, как она представляет себе будущее?

В тропической зоне, куда мы носили воду, было гораздо теплее: настоящий зеленый оазис посреди снежной пустыни.

Гидродинамические насосы или что–то в этом роде… Папа бы объяснил: он устроил такую систему у нас дома. В грунт укладываются заполненные жидкостью трубы и выводятся в бетонный пол — так земля отдает свое тепло. Ну и, конечно, играло свою роль большое количество окон: они позволяли использовать каждый лучик, подаренный скупым нью–йоркским солнцем.

Рейчел заметила, что я смотрю на крышу.

— Это пассивный солнечный коллектор, — стала объяснять она, показав на секцию с экраном из алюминиевой фольги, к которой сходились большие окна, позволяющие целый день улавливать солнечный свет. — На крыше стоят солнечные панели, от них работают тепловые насосы. Мы выжили только благодаря им.

Мне понравилось, что она сказала «мы» о себе и о животных — как об одной семье. Что бы ни готовили нам грядущие дни, будущее, о котором я мечтал, уже наступало.

— Чему ты улыбаешься? — спросила она, когда мы остановились, чтобы перевести дух.

— Просто так, — ответил я с улыбкой. — Помогать хорошо."

"Рейчел кивнула и подошла к вольеру с разноцветными птицами. Она провела рукой по спине крупной ярко–красной тропической красавицы — я и подумать не мог, что такие встречаются в природе, — а та даже не дернулась: так и продолжала клевать корм.

— Как она называется?

— Красный ибис.

Наевшись, ибис устроился на толстой ветке и принялся спокойно чистить клювом перья: его совершенно не волновало, что за стенами вольера весь мир пошел кувырком.

— Так ты учишься на ветеринара, да? — спросил я.

— Да. У меня в семье — все врачи, но это не для меня.

— Ты любишь животных больше людей?

— Наверное. С ними легче и спокойнее, они не предают. Две недели я заботилась о них, а они спасали меня.

Рейчел улыбнулась: ее броня дала еще одну малюсенькую трещину.

Она стала немного понятнее. Все это время она жила, заботясь о животных. Она любила птиц — они отвечали ей тем же.