Империя Страсти (ЛП)

Зачем я ему понадобилась? Он никогда не делал этого раньше по крайней мере, не как Кингсли Шоу.

Может, это только потому, что он вспомнил ту ночь двадцать один год назад? Но это все еще не даёт ясности. У него есть какие-то антисоциальные и нарциссические наклонности, а количество людей, о которых он искренне заботится, исчисляется Гвен и Нейтом. Так что он не мог тосковать по мне все это время.

На самом деле, он ясно дал понять, что избавится от меня. Так вот в чем дело? Он не смог найти способ взять меня на абордаж, поэтому играет в соблазнение? Но он не из тех, кто опускается до такого уровня, не говоря уже о том, что он прямолинеен до безобразия.

Черт побери.

Все эти размышления о его мотивах сводят меня с ума, а его близость усугубляет ситуацию. Мне нужно выбраться отсюда, чтобы проветрить голову.

Но у Кингсли другие планы.

Конечно, блядь. Он тащит меня в столовую, большую, холодную и бесстрастную, как и он сам.

Стол накрыт на двоих, и Кингсли сидит во главе стола, как темный властелин в аду. Это глупо несправедливо, что он все еще выглядит элегантно, как всегда, в своей белой рубашке, черных брюках и с идеально уложенными волосами, в то время как я с трудом стою на ногах.

Схватив салфетку, он показывает на стул справа от себя.

— Садись и ешь.

— Может, хватит вести себя так, будто ты мой босс за пределами фирмы?

— Это было бы «нет». И это не значит, что ты позволяешь мне вести себя, как твой босс в фирме.

Я откидываю волосы.

— Это потому, что я, оказывается, не хуже тебя разбираюсь в том, что делаю.

— Высокомерие зашкаливает?

— Ты тоже высокомерен, но поскольку у тебя член между ног, это называется харизмой. А когда женщина уверена в себе и своей работе, ее называют эгоистичной сукой. Если будем справедливы, то тебя следует называть эгоистичным членом.

— Тогда я думаю, что мы справедливы, потому что ты называешь меня так все время. Но тебе лучше перестать обращать внимание на мой член, иначе он воспримет это как приглашение.

— На другой планете, придурок.

— Ты говоришь так, словно я не могу это устроить. Также не притворяйся, что не хочешь меня. Это не только наглая ложь, но у меня есть доказательства обратного.

— Какие доказательства?

— Твое тело дрожало для меня, даже когда тебе было больно.

— Это называется физической реакцией.

— Физическая реакция. Сексуальное желание. Похоть. Ярлык не имеет значения, дорогая. Имеет значение фактический эффект. Так что отрицай это сколько угодно, но факт остается фактом: ты хочешь меня.

— Ты тоже меня хочешь.

— Разве я говорил обратное?

— Почему ты хочешь меня?

— Просто.

— Ты не только не действуешь импульсивно, но и тратишь слишком много времени и сил на то, что якобы происходит в мгновение ока. Так что позволь мне нести чушь.