Империя Страсти (ЛП)

Я почти слышу удар и звук моих подавленных криков боли.

Я поворачиваю голову и вздрагиваю от резкого движения.

Медленно сползая с кровати, я ожидаю, что тень Кингсли появится из ниоткуда и снова повалит меня на матрас.

Я испускаю прерывистый вздох, когда этого не происходит.

Только этот придурок будет заботиться о пострадавшем человеке, размахивая при этом своим дипломом об окончании «Школы ублюдков».

И все же… я смотрю вниз на свое грязное платье и синяки на руках и плече, на карту разрушений по всему телу. И самое яркое чувство, которое переполняет меня, это благодарность.

Если бы не он, я бы потеряла сознание в каком-нибудь неизвестном углу и меня ждала бы участь похуже, чем быть избитой до полусмерти.

Я осторожно выбираюсь из комнаты, пытаясь не впечатлиться особняком.

У этого места есть душа, которую можно почувствовать за километр. Как старый готический собор, в котором прятали скелеты.

Я впервые оказалась в его стенах. Во время свадьбы Гвен я видела только сад этого внушительного здания.

Ранее известное как поместье Блэк Вэлли, это место так же мрачно, как и его нынешний владелец, но у него есть и свои прелести.

Вычурные антикварные колонны принадлежат какому-то архитектурному музею, а мраморный пол отражает изысканный вкус. Здесь так много пространства, коридоров и затейливо украшенных зон отдыха, что легко потеряться в его стенах.

В душе дома витает атмосфера зловещих намерений. Опять же, копия его владельца.

Судя по его весьма публичным разбирательствам по поводу владения особняком, Кингсли испытывает к этому месту сентиментальную привязанность. Поэтому, когда умер его отец и его жена, Сьюзен, унаследовала его, Кингсли пришел в ярость. Тот факт, что он унаследовал почти все остальное, — портфели на миллиарды и более высокую налоговую планку, — не имел для него никакого значения.

Он из тех сумасшедших, которые могут доказать, что его отец в последние годы жизни был в старческом маразме, признать его завещание недействительным, а затем вернуться к самому последнему завещанию до этого, по которому он владеет этим особняком. В конце концов, он родился здесь и должен унаследовать его как представитель десятого поколения клана Шоу."

"Пресса изобразила его как «дьявола-дикаря» и добавила стандартные сексистские женоненавистнические черты, потому что он выселил женщину из дома, в котором она прожила большую часть своей жизни.

И хотя все эти прилагательные применимы к этому мудаку по другим причинам, это не тот случай, когда речь идет о Сьюзан.

Я встречала ее несколько раз, когда она появлялась, чтобы поразмять свои несуществующие мускулы в фирме, и это были печальные события, свидетелем которых я предпочла бы никогда больше не быть.