Империя Страсти (ЛП)

Мы нашли бутылку текилы и разделили ее, параллельно разговаривая. Сейчас я думаю о том, что это был первый раз, когда я попробовала текилу, и она стала моим любимым ядом. Я не помню почти ничего из нашего разговора, но не забыла, что он продолжался очень долго. Достаточно долго, чтобы я забыла, что он может представлять угрозу. Достаточно долго, чтобы он вновь поцеловал меня, снял с меня одежду и прикоснулся ко мне так, как никто другой. Возможно, я не помню всего, что произошло до секса, но я не забыла его слова, что он приходит сюда всякий раз, когда ощущает потребность побыть наедине с самим собой.

Я хватаюсь за соломинку. Прошел двадцать один год, так что, возможно, его методы выплескивания и места, которые он выбирал, изменились.

В коттедже так же жутко, как и в прошлом, темно, тени напоминают фольклорных монстров. Тогда я была так захвачена нашим жарким разговором и напряжением, что почти не сосредоточилась, пока мы шли сюда.

Даже не подумала о том, что он может позвать своих друзей, чтобы устроить групповое изнасилование в качестве шутки в Ночь Дьявола. Я доверяла ему так, что это приводило меня в ярость.

Я не доверяю людям настолько легко. Если вообще доверяю.

Логика юной меня состояла в том, что он уже продемонстрировал свою уродливую сторону в самом начале. И если бы он хотел действительно причинить мне боль, он бы сделал это после того, как ударил своего друга Джокера.

Отдаленный глухой звук доносится до моих ушей, и я приостанавливаюсь, ноги шатаются в высокой траве.

Может, это потому, что ночь холодная, природное явление, которое всегда напоминает мне о прошлом, но темнота ощущается как существование со зловещей душой, нависающая над моим плечом.

Снова раздается звук, и я не позволяю себе думать, и направляясь прямо к нему. Игнорировать крики совы и другие преследующие ночных животных звуки оказывается сложнее, чем я предполагала. Мне нравится думать, что я сильная духом, но это слишком жутко даже для меня.

Тропинка, ведущая к коттеджу, настолько черна, что я даже не могу разглядеть собственные руки. Ветхое строение, которое, должно быть, ведет жестокую борьбу с природой, чтобы остаться на месте, выглядит не более чем кривой тенью с рогами.

Я следую за направлением ударов плавно, почти слишком естественно.

Когда достигаю огромного, неухоженного заднего двора коттеджа, то замираю. Большая тень стоит перед массивным дубом, который почти поглощает дом сверху. Его корни напоминают в темноте гигантских змей.

Только луна, постоянно затененная облаками, дает хоть какое-то подобие света.

Это ночь, когда монстры затевают хаос, устраивают свои вечеринки и собирают урожай несчастных жизней.

Удары, которые я слышала ранее, на самом деле являются ударами, когда он бьет по стволу дерева снова и снова.