Рыцарь (ЛП)

Поскольку он не двигался, Женевьева сама наклонилась к нему и прикоснулась к щеке холодным и бездушным поцелуем, который охладил порыв Бэрена. Когда церемония закончилась, начался праздник."

"Поскольку Женевьева позвала всех к столу, Бэрен беспрекословно пошел за ней, словно плывя по течению. У него складывалось впечатление, что он боролся на слишком многих турнирах, слишком много воевал и слишком много общался лишь с мечом, так что его голова просто трещала от всего этого. Резко вздохнув, мужчина попытался вернуться в настоящее, нещадно разметая остатки воспоминаний о былых временах.

И все же как он мог? Среди толпы людей, которые стремились поскорее получить еду и питье, рыцарь увидел несколько знакомых лиц. Большая часть из них были довольными и даже счастливыми, но на некоторых проглядывалось неодобрение? И разве мог он их в этом винить?

Бэрен, охваченный беспокойством, преследуемый своим прошлым по пятам, подошел к залу, где пиво и вино текли рекой. Он на мгновение остановился около высоких дверей, сейчас широко открытых, стоя в замешательстве, и посмотрел на солнце, но даже его вид воскрешал память.

Хотя мужчина и решил выйти наружу, мысль о старых убежищах посетила Бэрена, и он повернул голову. Заметив краем глаза движение в углу, обернулся и увидел мальчика-служку, который тащил на своей спине дрова. Гнев вскипел в нем, сильный и яростный.

— Кто позволил тебе таскать такие тяжести? — потребовал ответа Бэрен.

— Никто, милорд, — сказал мальчик, глаза его расширились от страха. Или это была ненависть?

— Отвечай, теперь я твой лорд! — проговорил Бэрен, хотя слова и застревали у него в горле.

— Никто, клянусь вам! Я только пытался взять побольше, чтобы потом не ходить, — сказал мальчишка. Его невинный ответ удивил Бэрена. С ворчанием он послал мальчишку к черту и обнаружил другого слугу, который следил за ним, очевидно удивленный такой манерой поведения. Бэрен глубоко вздохнул. Он отреагировал чересчур бурно, потому что хорошо знал, что такое тяжелый и изнурительный труд для ребенка, не имеющего ничего от рождения.

При этой мысли прошлое снова налетело на него словно ураган, и поскольку рыцарь не мог никуда от него убежать, пытался найти хоть какое-то подобие покоя. Наконец, Бэрен увидел Женевьеву в толпе, он пристально вглядывался в ее длинные, белокурые волосы с непонятным страхом. Теплота, непрошенная и нежданная, которую невозможно игнорировать, проникла в его душу, прогоняя прочь мысли о годах тяжелого труда и бесконечных войнах, будто их никогда и не было. Опасные и ненужные чувства, решил Бэрен, нахмурившись. Некоторые рыцари были подвержены нежным эмоциям, часть из них даже писали стихи, но это не воины, не мужчины, которым надо было самим пробивать себе путь в жизни.