Бог Разрушения (ЛП)

— Верно?

Ее лицо красное, когда она теребит ремешок своей сумки Chanel. Майя никогда ничего не теребит. Кажется, приходя в себя, она отпускает его и качает головой.

— Ни за что на свете. Ты не будешь вмешиваться в это.

— Я уже вмешалась.

— Мия, — она хватает меня за плечи. — Вся эта история со свиной кровью и так была достаточно безрассудной. Тебе не нужно внимание этого парня.

В любом случае, у меня оно уже есть, так что я могу использовать его для большего блага. Включая, но, не ограничиваясь, притеснением мудака.

Кроме того, мне нужно найти объяснение моему странному влечению к ублюдку. Я уверена, что чем больше узнаю, насколько он аморален, тем менее привлекательным он будет мне казаться, и тогда я буду счастлива бросить его на съедение волкам – они же Язычники.

— Со мной все будет в порядке, — я показываю знак своей сестре, затем высвобождаюсь из ее объятий, чтобы посмотреть Джереми в лицо. — Мы договорились?

— Нет, Мия. Я не толкну тебя на его смертельную орбиту.

— Я уже там, — я вздергиваю подбородок. — Он думает, что я его муза или что-то в этом роде, так что я использую это в своих интересах.

Брови Джереми поднимаются слишком близко к линии роста волос.

— С каких это пор?

— С того момента, как я начала мстить за то, что он сделал с Николаем.

— Мы разберемся с этим. Серьезно, держись от него подальше.

— Слишком поздно. Помнишь кровавую баню, в которой он искупался на вечеринке в своем собственном клубе? — я показываю большим пальцем на себя. — Это была я.

— Иисус, блять, Христос, — говорит он больше с недоумением и гордостью, чем с чем-либо еще.

— Ни один Бог не может остановить этого психа, но я могу, — но давайте проигнорируем тот факт, что я прячусь в особняке моего брата, потому что это единственное место, где он не сможет вытворять всякое дерьмо.

Еще я взяла с собой Майю, так что он не сможет угрожать мне ею.

— Будь осторожна и отступи, как только почувствуешь какую-либо опасность, — говорит Джереми.

— Ты же это не серьезно? — Майя обращает свое внимание на него."

"— Мы с тобой оба знаем, что невозможно остановить ее, как только она что-то задумает.

Я ухмыляюсь, как чеширский кот, и одобрительно киваю.

Майя указывает на Илью, который выключил плиту и собирается уходить.

— Ты, образумь его.

Илья смотрит на нее так, как будто она не что иное, как грязь под его ботинками. Это первый раз, когда я вижу, чтобы кто-то игнорировал присутствие моей сестры, которая больше-чем-мир.

— Он не ты, — спокойно говорит Джереми. — Его зовут Илья.

— Он не настолько важен для меня, чтобы помнить его имя, но он должен советовать тебе не совершать глупых ошибок, например, не втягивать Мию в войну.

— Эй, — я толкаю ее. — Я так решила. Не переступай черту, Майя. Ни ты, ни Джереми, ни Николай не вправе указывать мне, что делать.