Бог Разрушения (ЛП)

Если я позволю ему, он проглотит меня целиком и не оставит ничего, кроме разбросанных костей.

— Это неправда, — показываю я.

Он методично вынимает сигарету изо рта и тушит ее в самодельной пепельнице, сделанной из глины.

Затем достает влажную салфетку и вытирает обе руки, случайно заключая меня в объятия.

И делает это один раз.

Два.

После третьего раза он кладет использованную салфетку поверх потухших сигарет, заполняющих пепельницу.

Рука, обившаяся вокруг моей спины, сжимает мою талию, сильные пальцы впиваются в плоть.

Его другая рука скользит по моему платью, прежде чем он поднимает его, используя палец за пальцем, как будто разворачивает подарок.

Мое сердцебиение учащается, а мурашки покрывают другие мурашки. От вида его больших рук – конечно же, у этого засранца руки, достойные порно – на моей более бледной плоти у меня перехватывает дыхание.

В отличие от предыдущего раза, его рука не останавливается на моем бедре, а вместо этого движется все выше и выше, оставляя за собой хаос мурашек.

Часть меня знает, что мне нужно остановить это. Схватить его за руку и пнуть по яйцам за то, что он осмелился прикоснуться ко мне так интимно.

Но другая часть очарована. Полностью и бесповоротно захвачена монстром, который вызывает во мне эти эмоции.

Эта часть хочет увидеть, к чему это приведет и как далеко я могу пасть.

Как это будет тяжело.

Ближе всего к этому я была с Брайаном в старших классах. Он был милым, и я убедила себя, что он мне нравится, но в тот момент, когда он коснулся меня, я поняла, насколько сильно обманывала себя, желая того, чего не хотела.

Короткая встреча казалась исследовательской, невинной и мягкой. И именно тогда я обнаружила, что это не в моем вкусе.

В отличие от него, в Лэндоне нет ничего невинного. Его прикосновения притязательны, жестоки и не подлежат обсуждению.

Меня буквально держит зверь, который не знает, что такое исследование или мягкость, даже если это ударит его по лицу.

И мое тело реагирует на это.

Будь проклята я и мой поврежденный мозг.

— Ты дрожишь, — он зарывается носом в мои волосы и ленты, вдыхая меня, продолжая свой путь. — Ты также будешь дрожать, оседлав мой член? Или когда я испачкаю эти мягкие бедра своей спермой?

Температура подскакивает до трехзначной цифры так быстро, что у меня перехватывает дыхание. Я хватаюсь за его плечо, чтобы оттолкнуть, но в итоге впиваюсь пальцами в его бицепс, когда он проводит средним пальцем по моим складкам под трусиками.

— Такая влажная и пульсирующая, моя маленькая муза, — его палец снова поглаживает, находя мой клитор.

Не знаю, из-за того, что я все время сидела у него на коленях, или из-за того, что его прикосновения пробудили во мне ту часть, которую я не знаю, но из моего горла вырывается жалобный звук.