Бог Разрушения (ЛП)

Наверное, даже больнее, чем если бы стреляли в меня.

— Но ты пострадал из-за меня.

— Оно того стоило. Я бы сделал это снова в одно мгновение.

— Включая убийство миссис Пратт?

— Особенно это. Она подписала себе смертный приговор, когда причинила тебе боль впервые.

Я накрываю его руку своей.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты был рядом со мной. Без тебя я бы не смогла этого сделать.

— Я всегда буду рядом.

Бабочки, появившиеся сегодня ночью, снова взорвались, и я почувствовала их сладость на языке. Я крепче сжимаю его руку, и мой голос дрожит, когда я шепчу:

— Почему?

— Что почему?

— Почему ты делаешь это для меня?

— Если это еще не ясно, ты мне небезразлична, а когда речь идет о ком-то, кто мне небезразличен, что случается крайне редко, я защищаю его.

— Я все еще не понимаю. У нас отношения или ты просто развлекаешься со мной? Зачем тебе заботиться обо мне, если… если ты не способен испытывать ко мне любовь?

— Кто сказал, что я не способен любить тебя?

— Ты не мог сказать этого раньше.

— Потому что мне не нравится называть любовью то, что я к тебе чувствую. Это, — он показывает между нами. — Гораздо более сильное и извращенное чувство, чем просто любовь. Если любить кого-то – значит отпустить его и пожелать ему счастья с кем-то другим, то я не согласен с таким определением. Но если любовь – это защита и желание заботиться о тебе до самой смерти, то я люблю тебя так, как никто и никогда не любил другого человека.

Мои губы дрожат.

— Ты… любишь?

— В зависимости от того, как ты понимаешь это слово, — он берет мои руки в свои большие, прислоняется лбом к моему и закрывает глаза.

Я изучаю его резкую линию челюсти и трепет ресниц на коже. Я никогда не видела человека, который был бы так жестоко красив, как он. И все же в этот момент он кажется мне другим человеком.

Нет, не другим. Измененным.

Раньше я видела в нем только монстра, но теперь я поняла, что он гораздо больше, чем это.

Нет, наверное, он никогда не станет нормальным, но я бесповоротно влюблена в него, во все его недостатки. Он родился другим и всегда им будет, так почему же он должен соответствовать социальным стандартам?"

"— Слушай меня внимательно, Мия. Всю свою жизнь я был безвольным, пустым существом анархии и насилия. Моя черная душа не могла выжить без того, чтобы не устроить хаос или не произвести упадочный всплеск творчества, но даже это иссякло и стало уходить из центра моего бытия. Без искусства я не более чем серийный убийца в процессе становления. С тех пор как появилась ты, ты не только подтолкнула мое творчество к таким высотам, о которых я даже не подозревал, но и заполнила пустоту своей упрямой покорностью и дурацкими цветами с именами.