Бог Разрушения (ЛП)

Трогал ли неудачник Брайан это прелестное горлышко? Чувствовал ли он точку твоего пульса и возбуждался ли от мысли, что в его руках твоя жизнь?

Мое сердце почти перестало биться, когда Лэндон скользнул свободной рукой под лифчик, по животу и к вздымающимся грудям. Мои соски плотно прилегают к атласной ткани, и он выкручивает один, а затем тянет. Меня пробирает дрожь, а между ног расцветает боль.

Я не могу остановить свою реакцию на него или даже усмирить ее.

Может быть, я и не хочу этого.

Причина, по которой я пристрастилась к Лэну, не только в его интенсивности, но и в том, что он, как правило, совершенно не управляем.

— Он играл с ними? Дразнил ли он твои соски, как неопытный подросток, который видел настоящие сиськи только в порно? Тебе нравились его прикосновения?

У меня вырывается стон, когда он выкручивает другой сосок, но заканчивается на вздохе, когда он щиплет его до боли.

Боли настолько, что у меня слезятся глаза.

Боли настолько, что внутренняя поверхность бедер становится липкой от влаги.

Со мной определенно что-то не так. Иначе почему, черт возьми, меня так тянет к нему?

— Он ведь сделал это, не так ли? — голос Лэндона темнеет, опускаясь до пугающей грани. — Он положил свои руки на то, что принадлежит мне.

— Тогда я не была твоей, — показываю я трясущимися руками, с трудом сохраняя способность соображать.

— Очень сомнительно. Ты всегда была моей, Мия. Просто мы еще не были знакомы, — он проводит ладонью по моему животу, затем сдвигает мои шорты и трусики вниз настолько, чтобы схватить мою ноющую киску. — Что еще делал этот Брайан, которого скоро сотрут с лица земли? Он трахал мою киску? Тебе нравилось чувствовать его вялый член?

Я покачала головой.

— Это значит «нет»? — его глаза темнеют, пока я не оказываюсь в центре его внимания.

— Мне никогда не нравились его прикосновения. Он был слишком нежен.

Его губы скривила ухмылка, которую можно назвать только гнусной.

— И ты не любишь нежности, не так ли, моя маленькая муза? Тебе не нравится слушать сладкие слова, которые шепчут тебе на ухо, пока тебя трахают в миссионерской позе. Ты предпочитаешь извращенное и неизведанное. Ты получаешь удовольствие от грубости и жестокости.

Шлепок.

Я задыхаюсь от пульсирующей боли, вспыхивающей в моей киске. Этот сумасшедший ублюдок сделал это снова, и я даже не могу себя больше заставить притворяться, что оскорблена.

— Держу пари, что ты так намокла не для Брайана. Правда?

Я качаю головой.

— Это моя девочка.

Он отпускает мою шею и расстегивает брюки, звук эхом разносится в воздухе вокруг нас. Я едва успеваю заметить его твердый член, когда он поднимает меня.

Мои шорты и трусики падают на пол, и я оказываюсь голой в его объятиях. Позволив ему нести мой вес, я говорю:

— Мы не можем, Лэн. Папа узнает.