Бог Разрушения (ЛП)

Я не такая ненормальная, как ты.

— Весьма спорно. Хочешь поспорить?

— Я с тобой больше не спорю.

— Я бы не был так уверен. Рано или поздно соблазн возникнет.

Я сузила глаза, но вскоре расслабилась.

— Я вижу, что ты делаешь.

— Что я делаю?

— Пытаешься раззадорить меня, чтобы мы снова оказались на твоей территории, и ты бы полностью контролировал исход ситуации. Я уверяю тебя, что это не сработает, так что тебе лучше сдаться.

Легкая ухмылка приподнимает его великолепные губы.

— На моей территории веселее. Просто, к слову.

— Еще она более разрушительна и вызывает напряжение у всех, кто не является тобой."

"— Если под напряжением ты подразумеваешь кончать несколько раз за ночь, то, конечно, это огромное напряжение.

Я сверкнула глазами. Он смотрит в ответ, все еще ухмыляясь.

Но, опять же, невозможно заставить его отказаться от всех вредных привычек за раз. То, что он готов слушать, не навязывая свои угрозы и ультиматумы, уже прогресс.

Маленькими шагами, верно?

— Двигаемся дальше, — показываю я. — Еще один метод – рассказать собеседнику то, чего никто не знает.

— Я сделаю это только в том случае, если ты ответишь мне взаимностью.

Я сужаю глаза. Вот он и вернулся к выбору. Но этот вариант кажется достаточно справедливым, поэтому я киваю.

— Я никогда не считал ни одну из своих статуй шедевром.

Я выпрямляюсь в своем кресле.

— Ты шутишь?

— Когда это я шутил?

Я вглядываюсь в его лицо, но в нем нет и намека на ложь. Он говорит серьезно. Он действительно считает, что все его совершенно великолепные, хотя зачастую и тревожные работы не такие.

— Но ты всегда говорил, что ты – неприкасаемый гений и божий дар художественному сообществу и человечеству.

— Так и есть. Просто я до сих пор не создал шедевр, который хотел создать с двух лет.

— Что для тебя является определением шедевра?

— Просто чувство. Я узнаю его, когда испытаю, — он направляет на меня свой бокал. — Твоя очередь.

Я прикусываю уголок губы, но затем отпускаю его. Он действительно сказал мне что-то особенное, так что я не могу просто отвернуться от него.

Может быть, это из-за моей необъяснимой потребности укрепить связь между нами, но я иду на это.

— Я никому не рассказывала о своем похитителе, потому что он сказал, что, если я упомяну о чем-нибудь, он узнает и убьет этого человека у меня на глазах.

Мои конечности дрожат, когда я показываю эти слова. Слова, из-за которых весь мой мир перевернулся с ног на голову, покидают меня, как дуновение ледяного воздуха.

— Так вот почему ты перестала говорить? — спрашивает Лэндон угрожающе спокойным тоном.

Я киваю.

— Моя семья считает, что это из-за травмы, и я позволила им в это поверить.

Зачем я рассказываю ему все это? Почему я копаюсь пальцами в старой, зараженной ране, хотя это больно?

Во всем виноват алкоголь.