Бог Разрушения (ЛП)

У меня даже нет нужной мотивации, чтобы закончить этот бой.

— Тебе обязательно это делать? — спрашивает мой клон с другой стороны ринга.

Брэндон – последний человек, от которого можно было бы ожидать посещения бойцовских клубов. Он более брезглив, чем защищенный принц, и выглядит как мальчик из высшего класса с ухоженными волосами и снобистским выражением лица. Он пришел в белой рубашке, бежевом кардигане, отглаженных брюках и классических мокасинах Prada.

Тем не менее, то, что он решил поддержать меня – редкий случай, которым я планирую воспользоваться сполна.

Мои губы кривятся в лукавой ухмылке.

— А тебе обязательно быть здесь?

Он засовывает руку в карманы, держится прямо, голос спокойный.

— Ты мне написал.

— О? С каких это пор ты прибегаешь после того, как я сообщаю тебе о своих боях?

— Мама попросила меня держать тебя подальше от неприятностей.

— Не думал, что ты и дальше ее слушаешься.

— Ты мой брат. Мне не понравится видеть, как мама плачет, если тебя каким-то образом убьют.

— Оууу, — я спрыгиваю с ринга и взъерошиваю его идеально уложенные волосы, превращая их в непоправимый хаос, а затем улыбаюсь.

Он отталкивает меня.

— Прекрати.

— Я знал, что ты любишь меня, — моя улыбка исчезает, когда я хватаю его за воротник рубашки и шепчу ему на ухо, мой голос становится жестче. — Но попробуй еще раз, Брэн. Ты ужасный лжец.

Когда я отстраняюсь, его глаза немного расширяются, но это не так заметно для Реми, который занят общением с фанатками Николая. Однако Брэн не может скрыться от меня и только что неосознанно подтвердил одну из моих мрачных теорий. Ту самую, о которой я размышлял, когда отправлял ему сообщение о своем бое с Николаем.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — на первый взгляд, его это не тронуло.

— Я говорю о твоем недавнем увлечении Николаем. Не хочешь объясниться?

Он поднимает руку к затылку, но, увидев, что я смотрю на него, опускает ее, прежде чем успевает заняться своими снимающими стресс привычками.

Но тот факт, что ему пришлось это сделать и скрыть, уже достаточно красноречив.

Я уже собираюсь влезть в его пространство, когда рефери объявляет, что бой продолжается.

Мы с братом сужаем глаза друг на друга."

"Когда я прыгаю обратно на ринг, Николай смотрит на меня с окровавленным носом – кстати, моя заслуга – и напряженной позой.

— Что тебя так разозлило? — небрежно спрашиваю я, а затем указываю на себя большим пальцем. — Хочешь кусочек?

Как только рефери дает команду, Николай набрасывается на меня с местью тысячи призрачных воинов.

Первые несколько ударов мне удается отбить, но затем он загоняет меня в угол и едва не ставит под угрозу мой облик греческого Бога.

К счастью, рефери удается разнять нас.

— Иисус Христос, — я выплюнул полный рот крови и ухмыльнулся.