Бог Разрушения (ЛП)

— Учитывая наше кровное родство, твое явное стремление быть стереотипной безмозглой блондинкой плохо отражается на моем идеальном имидже.

Все психи – высокомерные придурки, которые думают, что мир вращается вокруг их раздутого эго.

Однако я никогда не чувствовала обиды на Киллиана. Конечно, он никогда не причинял вреда мне или моим братьям и сестрам. Даже сейчас он не проявляет к Майе злобы. Он просто пытается спровоцировать ее."

"— Старайся сильнее, Килл, — она перекидывает волосы. — Раньше твое высокомерие могло соперничать с моим, но сейчас я смотрю на тебя только через зеркало заднего вида. Это плохо отразится на моем имидже Богини.

— Прекрати пускать слюни. Твое дерьмо забрызгивает мои туфли за пятьдесят тысяч.

— Скорее, твое дерьмо загрязняет воздух вокруг моего платья из специального выпуска LV.

Я встаю между ними и смотрю на Нико, чтобы он помог прекратить словесную перепалку.

Моя челюсть едва не падает на пол, когда я вижу, что он растянулся на нижней ступеньке лестницы с закрытыми глазами. Я даже не заметила его ухода.

По правде говоря, Николай никогда не был хорош в таких ситуациях. Не то чтобы он не умел разнимать драки, но если дело не касается его кулаков, то он теряет всякий интерес к ним.

К счастью, заходит Гарет, и, сразу понимая, что происходит, присоединяется ко мне, чтобы разнять двух самых нестабильно-самовлюбленных кузенов.

— Ты официально занесен в черный список моей следующей вечеринки по случаю дня рождения, — говорит Майя Киллиану.

— Скоро вернусь. Я собираюсь поплакать в подушку.

Мы с Гаретом успеваем отвести каждого из них в столовую. Потом я возвращаюсь, чтобы разбудить Николая, чтобы он присоединился к нам.

Он все еще странно смотрит на меня, и я почему-то не могу подавить страх за безопасность Брэна. Может быть, мне стоит предупредить его на всякий случай?

Проблема с Нико в том, что он кажется отстраненным и заинтересованным только в насилии, но на самом деле он может быть скрытным и его невозможно прочесть, если он этого не захочет.

Мы впятером садимся ужинать, Майя и Киллиан все еще ссорятся, как дети.

— А где Джереми? — спрашивает она, когда подается еда, и указывает вилкой на Киллиана, который занимает обычное место Джереми во главе стола. — Я определенно пришла не ради твоего лица.

— Отчаяние тебе не к лицу, — он ухмыляется. — К тому же, блондиночка, ты действительно спрашиваешь о Джереми?

— А-а о ком еще я могу спросить?

Все мы, кроме занятого едой Нико, смотрим на нее.

— Что? — говорит она шепотом.

— Ты просто заикаешься, — насмехается Киллиан. — Я бы поклялся, что ты не знаешь, как это делается.

— Я не…

— Боюсь, что ты заикаешься, — говорит Гарет.