Покоренная судьбой (ЛП)

— Ты дашь нам знать, когда мальчик Витиелло очнется, Римо?

Папа посмотрел на маму несколько ударов сердца, прежде чем кивнуть. Затем он снова посмотрел на меня. Выражение его лица было мрачным и предчувствующим, полным беспокойства и гнева.

Я не был уверена, какая из этих эмоций была направлена на меня. Мы с мамой вошли в комнату Невио. Я была зла на него, даже в ярости. Но, увидев его под наркотиками и подключенным ко всем видам аппаратов, я бросилась к нему и взяла его за руку. Мое сердце ужасно болело.

Я прижалась лбом к его руке и вздрогнула.

— Невио. Я знаю, что нужна тебе, но зачем ты это сделал?

Мама коснулась моего плеча.

— Ты любишь своего брата, мы все любим, но ты не можешь хранить свою жизнь ради него. Не навсегда.

— Он и моя жизнь тоже. Вы все. Я не хочу уходить. Я не могу быть тем, чего ожидает Фамилия, в чем нуждается Амо. В конце концов, он поймет это, и тогда будет слишком поздно.

Мама сжала мое плечо и обошла кровать с другой стороны, положив свою руку на руку Невио.

Она посмотрела на него, потом на меня, выражение ее лица еще больше смягчилось.

— Покинуть мою семью — это был невозможный выбор, пока вас не было, и не остался только один выбор."

"Амо нужна была другая женщина рядом с ним, кто-то кроме меня. Нашим семьям нужен был мир. Невио нуждался во мне. Для меня оставался только один выбор. Я прижалась щекой к кровати, мои пальцы переплелись с пальцами Невио. Мой взгляд нашел часы. Операция Амо продолжалась уже три часа. О, Невио.

Должно быть, я уснула, но меня разбудила суматоха перед дверью.

— Где он? — раздался глубокий мужской голос. Мне потребовалось мгновение, чтобы узнать в нем голос Луки.

Я подняла голову.

— Оставайся здесь. — убеждала мама, но я покачала головой и выскользнула, прежде чем она успела меня остановить.

Папа и Лука стояли лицом к лицу, с оружием наготове, и лицо папы не предвещало ничего хорошего. Я не очень хорошо знала отца Амо, но его лицо тоже не внушало мне надежды.

— В операционной, — сказал Нино. — Наши лучшие хирурги спасают ему жизнь.

— А кто довел его до такого состояния, что ему требуется спасение жизни? — прорычал Лука. Я вздрогнула, я привыкла к жестокости, к резким словам и еще более жесткой правде, но я не привыкла к гневу других людей.

— Твой сын вошел на нашу территорию без разрешения.

Лука подошел к отцу еще ближе, так что их носы почти соприкасались.

— А я думал, что наше перемирие гарантирует безопасность моего сына на земле Каморры. Полагаю, я ошибался.

Я подошла ближе, но Массимо схватил меня за запястье и толкнул за собой.

— Некоторые монстры не остановятся перед тем, чтобы причинить тебе боль.

— Я знаю все о монстрах, Массимо. — Я стряхнула его хватку. Я выросла среди них, любила их. Может быть, я и сама была одной из них.