Покоренная судьбой (ЛП)

Без меня Невио поддался бы тьме, он принял бы ее целиком, позволил бы ей поглотить себя, и его действия в ночи стали бы всем, что для него существовало.

Отец знал это. Что он потеряет не только меня, но и Невио, если я когда-нибудь покину нашу семью. Он знал, что это будет означать для мамы. Папа сжег бы весь Нью-Йорк, прежде чем позволил бы мне выйти замуж за Амо. Папа хотел защитить всех нас любой ценой, и Фамилья была для него небольшой ценой, если это означало спасение того, что значило для него больше всего.

— Грета. — прохрипел Амо, и я заглянула ему в глаза, боясь, что они прорвутся сквозь мою решимость, что они заставят меня пренебречь логикой.

— Я не могу.

Амо опустил голову, чтобы поцеловать меня, как будто это могло изменить мое решение, и это вполне могло удаться, но я покачала головой, хотя мое тело жаждало его губ, последнего поцелуя.

Движение в периферийном зрении привлекло мое внимание, но я была слишком поздно, чтобы предупредить, а Амо был слишком сосредоточен на мне.

Мои губы разошлись, крик вырвался наружу, но все произошло так быстро.

Невио вонзил свой нож в бок Амо. Казалось, все замерло на мгновение, прежде чем Амо оттолкнул меня назад и в свою очередь вонзил свой нож в живот Невио.

Мое сердце замедлилось, когда я смотрела на Амо и Невио с ножами в телах. Я зафиксировала расположение колотых ран и знала, что если кто-то из них вытащит нож, то другой истечет кровью до того, как подоспеет помощь. Мое сердце заколотилось и, казалось, помчалось с невозможной скоростью. Я услышала шаги, приближающиеся к нам, увидел Нино и Фабиано, бегущих в нашу сторону, но знала, что они могут опоздать. Я слишком хорошо знала выражение глаз Невио.

Спотыкаясь, я подошла к Амо и Невио. Они смотрели друг на друга, все еще держась за свой нож, они были слишком опытными бойцами, чтобы не знать, что произойдет, если они вытащат свои ножи.

— Не надо. Не двигайтесь — хрипло сказала я. Я перевела взгляд на Невио, и его губы искривились в ухмылке.

— Невио! — предупредила я. — Вы оба умрете.

— Если это означает, что он больше никогда не сможет прикоснуться к тебе, я с радостью истеку кровью до смерти. — Мне не следовало спрашивать Невио, покинет ли он когда-нибудь нашу семью, не следовало упоминать о влюбленности. Мой брат был слишком умен, чтобы не улавливать связи и не действовать в соответствии с ними.

Амо приблизил свое лицо к лицу Невио с суровой улыбкой.

— Наверное, такому сумасшедшему ублюдку, как ты, тяжело осознавать, что твоя сестра любит меня, что я ее поцеловал.

Мне хотелось плакать. Как любовь может быть такой разрушительной? Я схватила Невио за руку, прежде чем он успел вытащить нож.

— Невио, не надо. — умоляла я.

Амо мрачно улыбнулся.