Покоренная судьбой (ЛП)

Поцелуй с ней был как гребаное возрождение. Она была милой и прекрасной, как я и предполагал.

Грета не была девушкой, которую нужно целовать в тени, как грязную тайну. Она заслуживала того, чтобы быть в центре внимания. Чувству вины не было места в моей жизни, но поцелуй Греты в темноте, как будто она была всего лишь интрижкой, заставляло меня чувствовать себя грязью. Эта женщина, стоявшая передо мной, заслуживала гораздо большего, чем то, что я мог ей дать.

— Что теперь? — прохрипел я.

Грета грустно улыбнулась.

— Я не знаю.

— Ты можешь остаться здесь со мной.

— Я принадлежу Лас-Вегасу.

Мы созданы друг для друга.

— Когда ты вернешься в Лас-Вегас?

— Через два дня. Так как это моя первая поездка в Нью-Йорк, я хотела провести здесь немного времени, чтобы познакомиться с городом.

Уже через два дня. Слишком, блядь, рано.

— Фабиано приглашен на ужин в дом твоих родителей завтра вечером. Он сказал, что я тоже могу пойти. Думаю, он беспокоится, что Невио доставит мне неприятности. Но ему придется держаться подальше.

Мама, должно быть, потратила несколько дней, чтобы убедить папу в необходимости этого ужина. Они с Фабиано по-прежнему терпеть друг друга не могли. И не было ничего удивительного в том, что папа не хотел видеть Невио под своей крышей.

— Ты будешь там? — спросила Грета.

— Если ты придешь, я тоже буду.

— Тогда я попрошу Фабиано взять меня с собой, — мысль о том, что Невио будет бродить по улицам, по моим гребаным улицам, и никто не будет его контролировать, не нравилась мне, но если это даст мне шанс снова увидеть Грету…

Но семейный ужин не давал нам много времени побыть наедине. Все будут наблюдать, особенно Фабиано.

— Ты можешь как-нибудь улизнуть, чтобы встретиться со мной сегодня вечером?

Грета озабоченно поджала нижнюю губу.

— У нас президентский люкс, но с отдельными комнатами.

— Я знаю. У вас целый этаж в Mandarin Oriental.

— Фабиано позаботился о том, чтобы персонал отеля запер лестницу на наш этаж, а чтобы выйти из лифта на нашем этаже, нужна карточка-ключ. Никому не разрешается подниматься или спускаться без уведомления Фабиано.

Я ухмыльнулся.

— Уверен, что Фабиано отдал персоналу такие распоряжения. Но Нью-Йорк — это мой город, а не его, и мое слово гораздо важнее. Если ты сможешь выйти из номера и убедиться, что ни Фабиано, ни твой брат ничего не заметили, тогда я смогу провести тебя через в вестибюль и вывести из отеля.

Грета задумалась на некоторое время, и я был уверен, что она откажется. Наконец, маленькая решительная улыбка заиграла в уголках ее губ.

— Я найду способ.

— Хорошо, — пробормотал я, наклоняясь для очередного поцелуя. — Встретимся в полночь на лестничной клетке, хорошо?

— Что мы будем делать? Мы не можем пойти куда-нибудь, а я не взяла ничего модного.