Покоренная судьбой (ЛП)

Я танцевала вариацию Жизель первого акта бесчисленное количество раз. Это был один из моих самых любимых балетов, но я никогда не чувствовала его так глубоко, как сегодня. Глубокая влюбленность Жизель, ее счастье, когда она была с Альбрехтом. Затем, когда суровая правда прорвалась сквозь пузырь невинности героини, ее бешенство в каждом повороте и прыжке, когда она осознала безнадежность своей любви.

На последнем аккорде произведения я остановилась, мое дыхание участилось, но в то же время я чувствовала себя удивительно спокойно.

Я открыла глаза, вглядываясь в окружающую обстановку, и заметила кого-то в одном из задних рядов. Во время репетиций там никто не сидел. Тренеры и мои коллеги-танцоры наблюдали либо с первого ряда, либо из-за кулис.

Жар наполнил мои щеки и живот. Мысленно я танцевала для него, даже не подозревая о его присутствии.

Амо сидел в предпоследнем ряду, окутанный тенью, так что я не могла видеть его выражения лица.

Мое сердце заколотилось, наполняясь тоской, которую я не могла объяснить. Учительница хлопнула в ладоши, оторвав меня от этого момента.

Я повернулась к ней. Она пригласила вперед мальчика по имени Мик. Он был на пару лет младше меня. Напряжение наполнило мое тело. Танцы с другими были и всегда были тем препятствием, через которое мне было трудно перепрыгнуть. Именно это сдерживало меня, именно поэтому я предпочитала танцевать в одиночестве по ночам, даже если мой старый учитель однажды сказал, что я зря трачу драгоценный талант.

Но если бы я хотела иметь хоть какой-то шанс стать частью этой балетной программы, мне пришлось бы танцевать с партнером. Именно поэтому я изначально собиралась отменить эту репетицию и, когда летела в Нью-Йорк, все еще была уверена, что не буду танцевать вообще, а только попытаюсь встретиться с Амо. Я не знала, что он приедет сюда. Он не связывался со мной после нашего телефонного разговора, но я знала, что он найдет способ увидеться со мной. Я абсолютно верила в это."

"Но сейчас, стоя на сцене, я хотела выложиться полностью, даже если это потребует больших душевных усилий. Я знала, почему Невио и папа позволили мне приехать сюда. Потому что они знали, что я никогда не попаду в программу. Невио знал меня лучше, чем я сама себя, каждый страх и каждое желание.

Я знала его темноту, а он знал мою.

Мик протянул руку ладонью вверх, выражение его лица было сосредоточенным, едва ли он принимал меня. Я колебалась. Почти через минуту выражение его лица стало растерянным. Я заставила свою руку двигаться, пока моя ладонь не легла на его. Его кожа была слишком теплой и липкой. Пол слишком сильно давил на мои подошвы, а кондиционер свистел в ушах. Запах пота, пыли и старой резины забивал мне нос. Мое сердце и пульс бились слишком громко.