Покоренная судьбой (ЛП)

Единственный способ получить ее — это похитить ее, и мне не нужно говорить тебе, что будет после этого?

— Она никогда не простит меня, если что-то случится с ее семьей.

— Ты зарезал ее брата-близнеца.

— Зарезал. Но сначала он зарезал меня. Она поймет. — По крайней мере, я думал, что поймет. Ее здесь не было, поэтому я не мог ее спросить.

Я знал, что мы с Гретой не могли быть вместе. Как сказал папа, она не оставит свою семью. После безумных действий Невио, возможно, даже меньше, чем раньше.

— Давай отвезем тебя домой, пока Фальконе не передумали. Если мы вступим в войну, то сделаем это на равных, а не в ловушке на их территории.

— Ты объявил войну? — тихо спросил я. Я прожил в мире всю свою жизнь, половину ее жаждал войны, но сейчас потеря перемирия означала больше, чем потеря наших наркомаршрутов и многих солдат.

Глаза отца затуманились от неверия.

— Невио Фальконе зарезал тебя.

— А я зарезал его. Мы квиты.

Отец вскочил на ноги и повернулся ко мне спиной.

— Если бы ты не был моим сыном…

— Папа. Мы не можем сейчас воевать. Как ты объяснишь это нашим солдатам?

— Не так давно ты хотел войны с Каморрой. Теперь ты просишь меня соблюдать перемирие, хотя сам чуть не погиб от рук Фальконе? — Он повернулся ко мне, выражение его лица было напряженным от подавляемой ярости. — Я убил многих за гораздо меньшее.

— Сейчас самое неподходящее время для войны. В ближайшие несколько недель мы должны осуществить две крупные поставки наркотиков. Мы не можем их перенаправить.

— Неужели ты думаешь, что я этого не знаю? — прорычал отец. Он покачал головой. — Это твоя вина.

Так и было. С этим не поспоришь. Я сделал это из-за своих чувств к Грете, которые она, очевидно, не разделяла с такой же силой.

— Нам пора идти.

Я застонал, когда попытался спустить ноги с кровати. Папа поднял со стула мою одежду, или то, что от нее осталось. Моя рубашка была разрезана пополам, а брюки и боксеры были в крови.

Отец обхватил меня за спину, поддерживая мой вес, и помог мне встать. На мгновение мое зрение стало черным.

— Пойдем, Амо. Нам нужно тебя одеть.

Я вяло кивнул. Отец был прав. Ситуация была слишком нестабильной, чтобы оставаться на земле Каморры.

Я медленно надел свои боксеры и брюки, пока папа доставал из кармана пиджак, чтобы я мог надеть его вместо моей испорченной рубашки. Большая часть моего туловища все равно была обмотана бинтами, так что я был только наполовину голый. Он вывел меня из комнаты. Ромеро ждал нас перед дверью и бегло осмотрел мое тело, его челюсть дернулась. Я не удивился, что отец выбрал его, а не Маттео. Ромеро был спокойным, контролируемым человеком.

— Наши врачи ждут вас в частном самолете.

Я натянуто улыбнулся ему. Римо, Нино и Фабиано держались на расстоянии, наблюдая за нами.