Бегущая могила (ЛП)

Мне не нравится, что за нами следит “Корса”, или парень, наблюдавший за офисом вчера вечером, или тот парень, преследующий тебя в метро.

— Я же говорила, что он меня не преследовал. Я просто нервничаю.

— Да, но я не был взволнован, когда вооруженный злоумышленник пытался прорваться в дверь нашего офиса с пистолетом, хотя Кевин Пирбрайт вполне мог быть взволнован, когда понял, что сейчас получит пулю в голову.

Теперь Страйк достал из кармана мобильный телефон и протянул его Робин. Посмотрев вниз, она увидела ту же самую лестную фотографию Джонатана Уэйса, что и на огромном плакате на крыше дома рядом с ее квартирой. Надпись гласила:

Интересуетесь Всеобщей Гуманитарной Церковью? Присоединяйтесь к нам по адресу

19.00 Пятница, 12 августа

СУПЕРСЛУЖБА 2016

ПАПА ДЖЕЙ В ОЛИМПИИ

— Вряд ли сегодня в “Олимпии” найдется человек, которого больше, чем меня, интересует Всеобщая Гуманитарная Церковь, — сказал Страйк.

— Ты не можешь пойти!

И хотя она тут же устыдилась собственной паники и забеспокоилась, что Страйк сочтет ее глупой, сама мысль о том, чтобы войти в помещение, где заправляет папа Джей, вызвала у Робин воспоминания, которые она пыталась подавить каждый день с тех пор, как покинула ферму Чепменов, но которые всплывали почти каждую ночь в ее снах.

Страйк понимал непропорциональную реакцию Робин лучше, чем она сама. Долгое время после того, как ему оторвало половину ноги во взорвавшейся машине в Афганистане, наблюдались некоторые переживания. Некоторые звуки, даже некоторые лица вызывали у него первобытную реакцию, на овладение которой ушли годы. Особый грубый юмор, которым он делился с теми, кто его понимал, помогал ему пережить самые мрачные моменты, и именно поэтому он сказал:

— Типичная реакция материалиста. Лично я думаю, что очень быстро стану чистым духом.

— Ты не можешь, — сказала Робин, стараясь говорить разумно, а не так, как будто пыталась развеять яркие воспоминания о том, как Джонатан Уэйс надвигался на нее в той павлиньей голубой комнате, называя ее Артемидой. — Тебя узнают!

— Чертовски на это надеюсь. В этом вся суть.

— Что?

— Они знают, что мы их расследуем, мы знаем, что они знают, они знают, что мы знаем, что они знают. Пора перестать играть в эту дурацкую игру и действительно посмотреть Уэйсу в глаза.

— Страйк, если ты расскажешь ему что-нибудь из того, что мне говорили на ферме Чепмена, у этих людей будут большие, большие неприятности!

— Ты имеешь в виду Эмили?

— И Лин, которая все еще внутри, правда, и Шона, и даже Цзян, не то чтобы он мне очень нравился. Ты путаешься…

— С непонятными мне силами?

— Это не смешно!

— Я не думаю, что это хоть сколько-нибудь смешно, — без улыбки ответил Страйк.