Бегущая могила (ЛП)

Если Брюстер окажется свидетелем того, что случилось с Дейрдре Доэрти, у нас будет достаточно оснований, чтобы навести на них полицию, даже если Уилл все еще намерен позволить Утонувшему Пророку схватить его. Где ты?

— Кенсингтон, — сказала Робин, испытывая огромное облегчение от того, что Страйк не рассердился.

— Есть ли там красные корсы?

— Нет. — сказала она. — Но мне показалось, что за мной следит большой человек…

— Что?

— Успокойся, это не так, это просто мое воображение. Я отошла в сторону, а он прошел мимо меня, бормоча.

Нахмурившись, Страйк поднялся на ноги и снова выглянул на Денмарк-стрит. Зеленоглазый мужчина все еще был там, теперь он разговаривал по телефону.

— Наверное, понял, что ты его раскусила. На улице ошивается парень с дредами… Ой, подожди, он ушел, — сказал Страйк, наблюдая, как мужчина закончил разговор и пошел в сторону Чаринг-Кросс-роуд.

— Ты думаешь, он следил за офисом?

— Да, но он делал это чертовски плохо, если цель — оставаться под прикрытием. Подумай, — сказал Страйк, снова опуская венецианские жалюзи, — возможно, цель в том, чтобы дать нам понять, что за нами наблюдают. Немного запугивания. Как выглядел этот крупный парень, преследовавший тебя?"

"— Лысеющий, лет пятидесяти — честно говоря, я не думаю, что он за мной следил. Я просто нервничаю. Но послушай: сейчас, пока я пила кофе с Пруденс, произошло нечто странное. Мне позвонил Руфус Фернсби, сын Уолтера. Тот самый, который два дня назад бросил трубку.

— Чего он хотел?

— Чтобы я завтра зашла к нему в офис.

— Зачем?

— Понятия не имею. У него был напряженный голос, и он просто сказал, что если я хочу поговорить с ним об отце, то могу встретиться с ним в офисе в четверть первого, и он поговорит со мной… Почему ты молчишь?

— Это просто странно, — сказал Страйк. — Что случилось, что он передумал?

— Без понятия.

Наступила очередная пауза, во время которой Робин успела подумать о том, насколько усталой она себя чувствует, и о том, что ей еще предстоит часовая дорога домой. С тех пор как она покинула ферму Чепменов, она одновременно жаждала и боялась сна, потому что он сопровождался кошмарами.

— Я думала, что ты будешь сердиться из-за Пруденс и радоваться из-за Руфуса, — сказала она Страйку.

— Я могу быть доволен и тем, и другим, — сказал Страйк. — Меня только удивляет, что он вдруг передумал. Хорошо, я изменю график, и ты сможешь пойти и взять у него интервью в обеденный перерыв. Ты уже идешь домой?

— Да, — сказала Робин.

— Смотри, не пропусти бормочущих мужчин или высокого чернокожего парня с зелеными глазами.

Робин пообещала это сделать и положила трубку.

Страйк достал свой вейп, глубоко затянулся, затем снова взял в руки резюме Ким Кокран.