Бегущая могила (ЛП)

Робин сделала глоток капучино, прежде чем сказать,

— Я все время думаю о ее дочерях.

— Да, — сказал Страйк. — Я знаю.

Оба посмотрели, как проезжают машины, и только потом Страйк сказал:

— Смотри…

— Не говорите мне, что мы этого не сделали.

— Ну, я тебе это скажу, потому что мы этого не делали.

— Страйк…

— Она сделала это. Она решила сделать это.

— Да — из-за нас.

— Мы задавали вопросы. Это и есть работа.

— Именно так и сказал Райан. Это работа.

— Ну, он не ошибается, — сказал Страйк. — Хорошо ли мне от того, что произошло? Нет. Но мы не накидывали веревку ей на шею. Она сама это сделала.

У Робин, которая в последние два дня часто плакала, когда не была на работе, не осталось слез. Страшный груз вины, который она носила в себе с тех пор, как Страйк сообщил ей, что мать двоих детей была найдена повешенной в семейном гараже, не ослабевал от его слов. Она все время представляла себе картинку, приклеенную к холодильнику Кэрри Кертис Вудс: две фигурки в платьях принцесс, держащиеся за руки: Я и мама.

— Мы пришли опросить ее, — сказал Страйк, — потому что семилетний ребенок, находившийся под ее опекой, исчез с лица земли. Как ты думаешь, могла ли Кэрри уйти от ответа на этот вопрос и никогда больше не отвечать на вопросы?

— Она уже ответила на вопросы полиции и следствия. Все закончилось, все было позади, у нее была счастливая жизнь и семья, а мы снова разгребаем все это… У меня такое чувство, что они сделали меня одной из них, — тихо добавила Робин.

— О чем ты говоришь?

— Я стала агентом инфекции для церкви. Я перенесла вирус обратно к Кэрри, и на этот раз она его не пережила.

— При всем уважении, — сказал Страйк, — это полная чушь. Мы просто собираемся игнорировать неонового слона в комнате, не так ли? Если бы Кэрри собиралась покончить с собой из-за того, что сделала с ней церковь, это произошло бы за последние два десятилетия. Дело было не в церкви. Было что-то, с чем она не хотела сталкиваться, что-то, о чем она не могла допустить, чтобы люди знали, и это не наша вина.

— Но…

— Что я хочу знать, — сказал Страйк, — так это кто звонил ей в то утро, перед нашим приездом. Полиция спрашивала тебя о номере мобильного телефона, который не узнал ее муж?

— Да, — тупо сказала Робин. — Это мог быть кто угодно. Ошиблись номером.

— Кроме того, что она перезвонила по нему после того, как мы ушли.

— Ох — сказала Робин. — Они мне этого не говорили.

— Мне тоже не сказали. Я прочитал это в перевернутом виде в записях парня, который допрашивал меня. Рини позвонили вскоре после того, как я взял у него интервью, и тогда он начал запасаться снотворным. Я не проверял, пил ли он его до нашей встречи, но похоже, что церковь предупреждает людей о том, что мы на охоте, и требует, чтобы им потом рассказали, что было сказано.