Бегущая могила (ЛП)

— А как же Уилл Эденсор?

— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — солгала Робин.

— После того, как он побывал с тобой в комнате уединения, — сказал Уэйс, — он попросил письменные принадлежности, чтобы связаться с человеком, которого он называл своей матерью.

Робин потребовалось все силы, чтобы изобразить недоумение.

— Зачем? — спросила она.

— Мы хотим, чтобы ты… — резко начал Тайо, но отец поднял руку, чтобы заставить его замолчать.

— Тайо… пусть она ответит.

— О, — медленно произнесла Робин, как будто только что что-то вспомнила. — Я сказала ему… о Боже, — сказала она, играя со временем. — Я сказала ему, что думаю… Вы будете сердиться, — сказала она, позволяя себе снова заплакать.

— Меня возмущает только несправедливость, Ровена, — тихо сказал Уэйс. — Если ты была несправедлива — к нам или к Уиллу, — то наказание будет, но оно будет соответствовать проступку. Как говорит нам И-Цзин, наказания не должны быть несправедливыми. Они должны быть ограничены целью, защищающей от неоправданных излишеств.

— Я сказала Уиллу, — сказала Робин, — что мне интересно, все ли наши письма передаются.

Мазу издала тихое шипение. Бекка покачала головой.

— Знаешь ли ты, что Уилл подписал заявление о прекращении контактов со своей семьей?

— Нет, — сказала Робин.

— Некоторые члены церкви, как Уилл, добровольно подписывают заявление о том, что они больше не желают получать письма от бывших объектов плоти. Шаг пятый: отречение. В таких случаях церковь бережно хранит переписку, которая может быть просмотрена в любое время, если член церкви захочет с ней ознакомиться. Уилл никогда не обращался с такой просьбой, поэтому его письма хранятся в надежном месте.

— Я этого не знала, — сказала Робин.

— Почему же он вдруг захотел написать матери после почти четырех лет отсутствия связи?

— Я не знаю, — сказала Робин.

Она дрожала, прекрасно осознавая прозрачность мокрого халата. Возможно ли, что Уилл держал в тайне большую часть их разговора? Конечно, у него были причины умолчать о том, что Робин владеет фонариком, поскольку он мог понести наказание за то, что не рассказал об этом раньше. Возможно, он также упустил упоминание о том, что она проверяла его веру?

— Ты уверена, что не сказала Уиллу в комнате уединения ничего такого, что заставило бы его тревожиться о женщине, которую он называл матерью?

— Зачем мне говорить о его матери? — в отчаянии спросила Робин. — Я сказала ему, что не думаю, что письмо от сестры было передано сразу же, как только пришло. Мне очень жаль, — сказала Робин, позволяя себе снова расплакаться, — я не знала о заявлениях о прекращении контактов. Это объясняет, почему в шкафу Мазу было так много писем. Мне очень жаль, правда.

— Эта травма на твоем лице, — сказал Уэйс.