Бегущая могила (ЛП)

Я не могла сказать тебе, не признавшись, сколько мне лет, не так ли?

Но я только что была в туалете, а когда зашла в офис, он был там, и у него было досье Эденсора, и я думаю, он собирался его сфотографировать, потому что у него был телефон. Я сказал ему: “Какого черта ты делаешь?”, а он закрыл папку и сказал: “Ты этого не видела, и я забуду, что ты пенсионер, ясно?”

— Ты не думаешь, что он получил фотографии?

— Нет, я слышала, как он проходил мимо туалета. У него не было времени.

Страйк взял пару чипсов и съел их, а Пат наблюдала за ним. Когда Страйк замолчал, она повторила,

— Я уволена, не так ли?

— Ты должна была сказать мне.

— Вы бы не взяли меня на работу, если бы я сказала правду, — сказала Пат, слезы падали быстрее, чем она успевала их вытирать.

— Я не говорю о том времени, я говорю о том, что сейчас. Хватит плакать, ты не уволена. Где я возьму другого такого менеджера, как ты?

— О, — сказала Пат и, прижав платок к лицу, всерьез разрыдалась.

Страйк поднялся на ноги, подошел к бару, купил стакан портвейна, который предпочитала пить Пат, и вернулся, чтобы поставить его перед ней.

— Какого черта ты хочешь продолжать работать в шестьдесят семь лет?

— Потому что мне нравится работать, — пробурчала Пат, судорожно вытирая лицо. — Мне скучно сидеть дома.

— Мне тоже, — сказал Страйк, который делал определенные выводы, сидя в баре. — Так сколько лет твоей дочери?

— Только что исполнилось пятьдесят лет, — пробормотала Пат. — Она у меня рано появилась.

— Так вот почему ты накинулась на меня, когда я спросил?

Пат кивнула.

— Она есть на Facebook?

— Никогда из него не вылезает, — сказала Пат, протягивая нетвердую руку к своему портвейну.

— Тогда…

— Да. Я попрошу Роду. Ей понравится помогать, — сказала Пат, делая неровный глоток портвейна.

— Где сейчас Литтлджон?

— Он ушел. Я убедилась, что он действительно ушел, прежде чем позвонить тебе. Он сел в такси в конце дороги. Он был недоволен, что я его поймала. Он уехал на неделю, — сказала Пат, сморкаясь. — Они едут отдыхать в Грецию.

— Когда я с ним закончу, он пожалеет, что не остался там.

Он принялся за свой гамбургер. Когда Пат допила свой напиток, она сказала:

— Лучше вернуться, я была на полпути к расписанию на следующую неделю… Спасибо, Корморан.

— Не за что, — сказал Страйк, проглотив бургер. Пат ушла.

Страйк прекрасно понимал, что виновен в непоследовательности. Он проклял Литтлджона по принципу: где одна ложь, там и другие, но он был уверен, что ложь Пат не была порождена фундаментальным недостатком честности. Скорее наоборот: она часто была слишком честна, чтобы ему нравиться. В первые дни ее работы он бы ухватился за возможность уволить ее, но время произвело полный переворот в его чувствах: теперь ему было бы крайне неприятно ее потерять.