Бегущая могила (ЛП)

— Все в порядке, — сказала Робин, говоря с ней как с дезориентированным человеком, с которым только что произошел несчастный случай.

— Тайо сердится? — прошептала Эмили.

— Он волнуется, — не совсем искренне сказала Робин.

Если бы она не знала лучше, то подумала бы, что Эмили приняла какой-то стимулятор. Ее зрачки были расширены, а на щеке дрожала мышца.

— Я сделала с ним то, что сделала — ну, знаешь, в комнате уединения — то, что ты отсасываешь у них…?

— Да, — сказала Робин, прекрасно понимая, что по ту сторону полок раздаются детские голоса.

— Так что он разрешил мне приехать в Норвич.

— Верно, — сказала Робин. В ее голове проносились различные варианты действий. Она могла бы позвонить Страйку и узнать, заберет ли он Эмили, посоветовать Эмили позвонить родственникам, если они у нее есть за пределами церкви, или сказать Эмили, чтобы она сдалась полиции, но все эти варианты обязательно показали бы, что Робин не предана ВГЦ, и если бы Эмили отказалась, Робин отдала бы свою безопасность в руки женщины, которая сейчас безудержно дрожала перед полками “Сильванских семейств”.

— Почему ты так хотела приехать в Норвич? — Робин спросила тихо, будучи уверенной в ответе, но желая услышать его от Эмили.

— Я собиралась… но не могу. Я только убью себя. Вот почему они предупреждают нас. Здесь невозможно выжить, так как только ты достигнешь восьмой ступени. Наверное, я ближе к чистому духом, чем я думала, — сказала Эмили, пытаясь рассмеяться.

— Я этого не знала, — сказала Робин, придвигаясь ближе к Эмили. — О восьмом шаге."

"— Я хозяин своей души, — сказала Эмили, и Робин узнал мантру Украденного Пророка. — Когда твой дух по-настоящему разовьется, ты не сможешь вернуться в материалистический мир. Это убьет тебя.

Взгляд Эмили вернулся к полкам с семействами “Сильванскими семействами”: маленькие модели животных, одетые в человечков, в виде родителей и младенцев, с домиками и мебелью, расставленными рядом с ними.

— Смотри, — сказала она Робин, указывая на животных. — Это все материалистическое обладание. Крошечные предметы из плоти и их домики… все в коробках… Теперь мне придется залезть в коробку, — сказала Эмили с очередным смехом, перешедшим в рыдания.

— Какую коробку?

— Это для тех случаев, когда тебе плохо, — прошептала Эмили. — Действительно плохо…

Мысли Робин работали быстро.

— Послушай, — сказала она. — Мы скажем им, что тебе понадобилось в туалет, но ты упала в обморок, хорошо? Ты чуть не потеряла сознание, и женщина пришла тебе на помощь и не отпускала тебя, пока тебе не стало лучше. Я тебя поддержу — скажу, что когда я вошла в туалет, женщина угрожала вызвать скорую помощь. Если мы обе расскажем одну и ту же историю, тебя не накажут, хорошо? Я тебя поддержу, — повторила она. — Все будет хорошо.