Бегущая могила (ЛП)

Было ли одно из удаленных им сообщений голосовой почты недвусмысленным заявлением о ее намерениях? После угрозы пойти к Робин и рассказать ей, кем на самом деле был Страйк, Шарлотта сломалась и умоляла его связаться с ней еще раз? Угрожала ли она (как делала много раз раньше) покончить с собой, если он не даст ей того, чего она хотела?

Страйк механически открыл остальные присланные ему сообщения. Он мог предсказать все из них, кроме сообщений Дэйва Полворта. Дэйв всегда ненавидел Шарлотту и часто говорил Страйку, что он дурак, раз продолжает к ней возвращаться.

Это пиздец, Дидди.

Именно эти слова Полворт произнес, впервые посетив Страйка в военном госпитале Селли-Оук после того, как Страйк лишился половины ноги.

Страйк положил телефон, не отвечая ни на одно из сообщений, свесил свои полторы ноги с кровати и поскакал в сторону ванной комнаты, опираясь на стену и дверной косяк. Среди множества нахлынувших на него эмоций было жуткое эхо того дня, когда он узнал о смерти матери. Как бы ни был он убит горем, но груз беспокойства и страха, который он тащил на себе, как мертвый груз, на протяжении всего второго брака Леды с жестоким, непостоянным, употребляющим наркотики молодым человеком, стал ненужным: ему больше не нужно было бояться услышать страшную новость, потому что новость пришла. Среди противоречивых эмоций забрезжил такой же постыдный след облегчения: худшее уже случилось, значит, больше не надо бояться худшего."

"Опорожнив мочевой пузырь и почистив зубы, он оделся и надел протез, совершенно забыв о завтраке. Он выехал из гостиницы, настолько отвлекшись, что не смог бы с уверенностью сказать, какого пола была администраторша.

Мог ли он предотвратить это? Да, вероятно, но какой ценой? Непрерывные контакты, растущие требования и мольбы о воссоединении с женщиной, которая жила в полузависимости от собственной боли. Он уже давно оставил надежду на то, что Шарлотта может измениться, поскольку она упорно сопротивлялась любым средствам помощи, кроме выпивки, наркотиков и Корморана Страйка.

Выезжая из залитого дождем Кромера, он думал о нескладной, раздробленной семье Шарлотты, в которой было много отчимов и сводных братьев и сестер, которая была раздираема враждой и зависимостью. Наша любимая Шарлотта…

Страйк проезжал мимо фермы Чепмена. Он посмотрел налево и снова заметил на горизонте ту странную башню. По капризу он свернул налево. Он собирался выяснить, что это за башня.

Почему именно сейчас? — сказал сердитый голос Шарлотты в его голове. — Какое это имеет значение?

— Для меня это важно, — тихо ответил Страйк.