Бегущая могила (ЛП)

— Кто завтра собирается посетить пластиковый камень? — спросил Барклай.

— Я, — сказал Страйк.

— Должно быть, она уже почти готова к выходу, — сказала Мидж. — Уже месяц.

— У нее пока нет ничего, что Эденсор мог бы использовать против церкви, — сказал Страйк. — Ты же знаешь Робин: никаких полумер. Ладно, думаю, это все. Я сообщу вам о замене Литтлджона, как только это произойдет.

— Можно тебя на пару слов? — Шах спросил Страйка, когда остальные направились к дверям.

— Да, конечно, — сказал Страйк, усаживаясь обратно. К его удивлению, субподрядчик достал из заднего кармана журнал Private Eye.

— Ты это читал?

— Нет, — сказал Страйк.

Шах пролистал журнал и протянул его через стол. Страйк увидел колонку, обведенную ручкой.

Эндрю “Медоед” Хонболд, королевский адвокат Великобритании, любимый юрист по делам о клевете среди британских красоток и самопровозглашенный моральный арбитр, возможно, вскоре будет остро нуждаеться в собственных услугах. Давнее предпочтение Медоеда хорошеньким юным юниоркам, конечно, полностью отеческое. Однако “крот” в судебных палатах Лавингтона сообщает The Eye, что молодая брюнетка с пышными формами распространяла рассказы о доблести и выносливости Барсука в контексте, отличном от зала суда. Пошли даже слухи, как возлюбленная предсказывала скорый крах брака Барсука со святой леди Матильдой.

Они женаты уже 25 лет и имеют четверых детей. В недавней статье в газете Таймс подчеркивается личная честность самых известных в Великобритании борцов со слезами.

— Я на собственном опыте убедился, какое влияние оказывают клевета и инсинуации на незаслуженно обиженных людей, — гремел Медоед, — и лично я ужесточил существующие законы о диффамации, чтобы защитить невиновных.

По слухам, нескромная дама, ведущая это дело, оказывает знаки внимания Корморану Страйку, частному детективу, о котором все чаще пишут в новостях. Может быть, она получает подсказки от скрытых камер и микрофонов? Если да, то адвокату Хонболду лучше надеяться, что ему придется иметь дело только с оскорблениями и инсинуациями.

— Черт, — сказал Страйк. Он поднял глаза на Шаха и не нашел ничего лучшего, как повторить — Черт.

— Я подумал, что ты должен знать, — сказал Шах.

— Это была связь на одну ночь… нет, на две ночи. Она никогда не говорила мне ни слова об этом Хонболде.

— Верно, — сказал Шах. — Ну, ты знаешь, он не пользуется популярностью в газетах, поэтому я думаю, что они могут запустить эту историю.

— Я разберусь с этим, — сказал Страйк. — Она не втянет меня в свой бардак.

Но он прекрасно понимал, что его уже втянули в разборки с Бижу, и Шах выглядел так, словно думал точно о том же.