Бегущая могила (ЛП)

Мы с Флорой чувствовали, что он — мы потом это обсуждали — был как бы одним из нас.

— Что вы имеете ввиду под этим?

— Он понял, каково это — быть… каково это — не быть обычным… Быть другим, понимаете? А может, и нет, я не знаю, — добавил Генри, смеясь и пожимая плечами. — Но мы с Флорой больше не шутили, мы как бы… да, в общем, мы разошлись по своим общежитиям. Раздельным, естественно. Мужчин и женщин поселили в разных общежитиях. Это было похоже на возвращение в школу-интернат, — сказал Генри, снова немного посмеявшись.

— На следующий день нас разбудили в пять утра или около того, и мы должны были пойти и заняться медитацией перед завтраком. Потом, после еды, нас разделили на отдельные группы. Я не был с Флорой. Они разделили людей, которые знали друг друга.

И после этого все было очень напряженно. У тебя не было ни минуты на размышления, и ты никогда не был один. С тобой всегда были люди из ВГЦ, которые говорили с тобой. Ты был либо на лекции, либо читал песнопения в храме, либо помогал обрабатывать землю, либо кормил скот, либо делал вещи для продажи на улице, либо готовил, и люди постоянно читали тебе литературу ВГЦ… о да, и были дискуссионные группы, где вы все сидели и слушали, как кто-то из ВГЦ говорит, и задавали вопросы. У вас были занятия примерно до 11 часов вечера, и вы так уставали в конце дня, что с трудом соображали, а потом все начиналось снова в 5 утра.

И они учили тебя этим техникам, которые — типа, если у тебя были негативные мысли, например, о церкви или о чем-либо еще, — ты должны был напевать. Они называли это “убить ложное я”, потому что “ложное я” будет бороться с добром, потому что общество внушило ему, что некоторые вещи истинны, а это не так, и ты должен постоянно бороться со своим ложным “я”, чтобы сохранить свой разум достаточно открытым для принятия истины.

Это было всего несколько дней, но мне казалось, что это месяц. Я очень уставал и почти все время был голоден. Нам сказали, что это специально, что голодание обостряет восприятие.

— А как вы относились к церкви, когда все это происходило?

Генри выпил еще джина с тоником и сказал:

— Первые пару дней я думал, что не могу дождаться, когда это все закончится. Но там была пара парней, настоящих членов группы, которые были очень дружелюбны и помогали мне делать что-то, и они казались очень счастливыми — и это был как бы другой мир, ты как бы терял — терял ориентиры, я полагаю. Они постоянно говорят тебе, какой ты замечательный, и ты начинаешь хотеть их одобрения, — неловко сказал Генри. — Ты ничего не мог с этим поделать. А все эти разговоры о чистом духе — они говорили, что, став чистым духом, ты станешь супергероем или что-то в этом роде. Я знаю, что это звучит безумно, но — если бы вы были там — это не звучало бы безумно, то, как они говорили.