Логово гадюк (ЛП)

В его взгляде голод, тело Кензо изгибается, а член твердеет и отчетливо бугрится у него в спортивках. Я отступаю, страх и желание расцветают во мне.

Я не думала, что смогу проиграть, а если бы и проиграла… Я думала, что смогу с этим справиться. Теперь я не знаю, смогу ли я. Я хочу его, конечно, моя киска уже мокрая от этой мысли, но Кензо… Черт, любая из Гадюк опасна не только для моего тела.

Как одержимость. Или наркотик.

— Матч-реванш? — предлагаю я, держа стол между нами, но Кензо перепрыгивает через него, приземляясь прямо передо мной.

— Нет, пари есть пари. Заплати, дорогая, — хихикает он.

Я отшатываюсь и бросаюсь наутек, но Кензо ловит меня, протягивает руку и перебрасывает меня через плечо. Я визжу и хлопаю его по спине, но он просто бросает меня на диван, где я подпрыгиваю, задыхаясь. Подняв глаза, я убираю волосы с лица и вижу, что Кензо смотрит на меня сверху вниз. Он, должно быть, видит мой страх, потому что лезет в карман и вытаскивает кости.

— Предлагаю тебе другую игру, угадай число. Если угадаешь правильно, ты в безопасности, а если нет, тебе придется снять предмет одежды.

— Что? — я разеваю рот.

Кензо подходит ближе.

— Если только ты не хочешь, чтобы я просто сорвал ее с твоего тела.

Эм, да, пожалуйста.

Но в то же время, блядь, нет.

— Пошел ты, — рычу я.

— Таков план, дорогая. Угадай, — теперь уже он ухмыляется.

Я в панике.

— Семь.

Кензо бросает кости, ловко ловя их. Подмигнув, он показывает кости. Твою же мать.

— Верхнюю часть, — требует он.

— Нет, — рычу я, но наклоняюсь и срываю туфли, бросая их в Кензо. Они ударяются ему в грудь и отскакивают, отчего его ухмылка становится шире.

— Ты гребаный ублюдок! Это единственный способ заполучить женщину?

Даже когда я выплевываю в него мерзкие слова, я не могу не задыхаться, сжимаю ноги вместе, когда Кензо смотрит на меня, полностью сосредоточившись на моем теле. Как будто ему не терпится съесть меня, трахнуть, овладеть мной. Вместо того, чтобы заставить меня, как они могли бы, он просто решил играть честно и по правилам.

Покорил меня.

И мое тело.

Но… могу я заплатить?

Их досягаемость подобна яду, укореняющемуся во мне. Сначала ты даже не осознаешь этого, пока он не проникает в тебя. Медленно распространяясь по тебе, изменяя тебя, формируя тебя, заражая тебя, пока не станет слишком поздно быть свободным. Вот что я чувствую, потому что я ненавидела их, все еще ненавижу, но теперь это затуманено потребностью.

Той потребностью, которую они укоренили во мне, встроили в меня, и они это знают.

Я ненавижу это.

Ненавижу их.