Логово гадюк (ЛП)

Им приходится дважды сдерживать его, когда они меняют соперников, но Гарретт выигрывает каждый бой, и когда он заканчивает, то весь покрыт потом. Его грудь вздымается, руки в крови, а лицо темное. Гарретт игнорирует аплодисменты и драматизм, вместо этого спрыгивает с ринга и направляется ко мне. Он поднимает с земли свою сумку.

— Дизель? — огрызается Гарретт, с его лица капает пот, при этом у меня возникает странное желание слизнуть его.

— Он вынюхивал, — говорю я, как раз в тот момент, когда парень, о котором идет речь, появляется рядом с нами.

— Пойдем, — кивает Дизель, и Гарретт стремительно уходит. Толпа расступается перед ним, когда я спрыгиваю вниз. Дизель обнимает меня за плечи, когда мы следуем за рассерженным парнем. Все смотрят на нас со страхом и уважением, и я вздергиваю подбородок еще выше.

Дизель едет домой, а Гарретт игнорирует нас всю дорогу, его голова отвернута в сторону окна, в котором он усиленно что-то рассматривает. Когда мы возвращаемся, он крадется по квартире в свою комнату, захлопывая за собой дверь. Дизель тоже ускользает, и я оказываюсь в коридоре, не зная, что делать.

По какой-то причине я следую за Гарреттом, чувствуя, что я нужна ему. Я открываю его дверь и проскальзываю внутрь, чтобы увидеть, как Гарретт стоит там, его тело напряжено, он сердит, стоит босыми ногами на полу. Гарретт поворачивается и смотрит на меня.

— Что?

— Ты в порядке? Хочешь, я осмотрю твои руки? — Я предлагаю сладко, мягко, как если бы ты подкрадывалась к дикому животному.

— Отвали, — рычит Гарретт и снова отворачивается, как будто ему невыносимо смотреть на меня.

Поэтому я вхожу в комнату и хлопаю дверью. Он хочет подраться, тогда ладно.

— Нет, хочешь поговорить об этом?

— О чем? — огрызается Гарретт, его крепкие плечи напрягаются и выпрямляются, как если бы он готовился поспорить.

— О том, что тебя гложет? — Давлю я на Гарретта, прислоняясь спиной к стене.

Гарретт разворачивается и бросается на меня, впечатывая в стену. Его руки опускаются по обе стороны от меня, заключая меня в своеобразную клетку, когда Гарретт наклоняется ближе и смотрит на меня.

— Я сказал тебе отвалить! — рычит Гарретт мне в лицо.

Но его глаза потерянные, дикие, ищущие и одновременно причиняющие боль. У него разбито сердце."

"— Позволь мне помочь, — шепчу я.

Его глаза на мгновение закрываются.

— Ты не можешь, никто не может. Я ненавижу, что ты видела меня таким… — Гарретт замолкает. С рычанием отвращения к самому себе он отрывается от меня, его руки пробегают по волосам, когда Гарретт начинает расхаживать по комнате.

Это то, что его волнует? Что я видела, как он потерял контроль? О, моя поврежденная Гадюка.

— Мне это понравилось.