Ксандер (ЛП)

Пока Ксандер говорил, я чувствовала, как с каждым словом в нём нарастает разочарование, приправленное недовольством из-за задержки нашего возвращения в поместье.

Внезапно я обрадовалась, что мы идем в Секордс. Он неохотно сдерживал себя на публике, и я предпочла бы, чтобы так и оставалось. Мой разум уже боролся с последствиями нашей недавней близости. У меня не было ни одной спокойной минуты, чтобы осознать это. Тем временем Ксандер разогнался с нуля до шестидесяти с такой удушающей силой, какой я не ожидала. В голове всплыло смутное воспоминание о том, что он хотел оплодотворить меня.

Не может быть, чтобы двадцатидвухлетний парень хотел ребенка, верно?

Мои губы горели от его поцелуя еще долго после того, как он ушел переодеваться, – яркое напоминание о нашем предательстве. Похоже, у меня не было возможно вырваться из лап Ксандера. Во время его тренировки я воспользовалась телефоном, чтобы написать своим клиентам и связаться с банком. Как и было предсказано, Генри опустошил мои счета, аннулировал кредиты, а мои клиенты больше не желали со мной разговаривать.

Мне не к кому было обратиться за помощью, чтобы выпутаться из этой передряги. Ксандер был моим единственным оставшимся клиентом. Я была бы благодарна ему за эту работу, если бы он не заточил меня в клетку, из которой я не знала, как выбраться.

Тем не менее, я поймала себя на том, что балансирую между кипящим гневом и благодарностью за крышу над головой. Я металась туда-сюда между предательством и ностальгией. Часть меня скучала по старому Ксандеру, моему подельнику, который придумывал со мной истории и помогал смотреть на мир сквозь розовые очки. Другая часть меня ненавидела Ксандера, который стал моим новым тюремщиком.

Те же противоречивые чувства, казалось, разделяли все вокруг. Несмотря на то, что тренер кричал на него на протяжении всей тренировки, он неоднократно похлопывал Ксандера по спине. Этот человек явно питал к нему слабость.

Я не была удивлена. Все любили Ксандера. У него была светлая голова на плечах, он был зрелым не по годам и обладал спокойным характером, что делало его прирожденным лидером. Конечно, он также был предан своему новому дому и хотел помочь малому бизнесу, который в этом нуждался."

"По дороге в бар мы почти не разговаривали, радио и урчание двигателя его машины заглушали все звуки. Возможно, он переживал из-за унизительных замечаний тренера по поводу его игры. Они были жестокими, и я подозревала, что мое присутствие там только ухудшило ситуацию. Он вышел на лед в мрачном настроении, и это отразилось на его тренировке.

Я не могла избавиться от ощущения, что частично это была моя вина, но Ксандер продолжал бросать на меня горячие взгляды, которые говорили мне, что он далек от того, чтобы обижаться на мое присутствие.