Кровавая луна (ЛП)

— Я уважаю математику, но, честно говоря, это кажется немного нелогичным. — Он заметил взгляд, которым одарил его Эйстейн. — Противоречит здравому смыслу. Я имею в виду, искать там, где, по нашему мнению, его нет.

— Добро пожаловать в полицейское расследование, — сказал Харри. — Попробуй подумать об этом с такой точки зрения. Если мы вчетвером найдём виновного... Это будет фантастикой. Мы сорвём джекпот. Если у нас не получится, значит, мы сделаем то, что детективы делают большую часть своего рабочего времени: мы внесём свой вклад в общее расследование, исключив некоторых людей из числа подозреваемых.

— Я тебе не верю, — сказал Эуне. — То, что ты говоришь, звучит рационально, но ты не столь рационален, Харри. Ты не из тех, кто выполняет работу, основываясь на процентах. Да, ты как профессионал видишь, что все косвенные улики указывают на серийного убийцу. Да, ты считаешь, что это серийный убийца, но веришь во что-то другое. Потому что твоя интуиция подсказывает тебе это. Вот почему ты придумал эти математические расчёты, ты хочешь убедить себя и нас в том, что правильно будет следовать внутренним инстинктам Харри Холе. Я прав?

Харри посмотрел на Эуне. Кивнул.

— Моя мать знала, что Бога не существует, — сказал Эйстейн. — Но она всё равно была христианкой. Итак, кого мы собираемся исключить из числа подозреваемых?

— Хелену Рё, — сказал Харри. — И парня, продававшего кокаин на вечеринке.

— Исключить Хелену имеет смысл, — сказал Эуне, — но зачем исключать наркоторговца?

— Потому что он один из немногих людей на вечеринке, личность которых не установлена. И потому что он появился в медицинской маске для лица и солнцезащитных очках.

— Ну и что? Может быть, ему ещё не сделали прививку против ковида. Или он страдает мизофобией. О, прости, Эйстейн, это навязчивая боязнь бактерий.

— Возможно, он был болен и не хотел заражать людей, — сказал Трульс. — Но всё равно сделал это. В отчётах говорится, что и у Сюсанны, и у Бертины через пару дней после вечеринки была высокая температура, во всяком случае, чувствовали они себя неважно.

— Но сейчас мы упускаем из виду самую очевидную причину, — сказал Эуне. — В конце концов, наркоторговля в высшей степени незаконное дело, так что вряд ли стоит удивляться тому, что он носит маску.

— Эйстейн, — сказал Харри. — Объясни."

"— Хорошо. Если ты продаёшь… допустим, кокаин, тогда ты не так уж беспокоишься о том, что тебя опознают. Полиция почти наверняка знает, кто торгует на улице, и им всё равно, им нужны люди поважнее, те, кто стоят за этим. И если полиция и арестует тебя, то это произойдёт во время сделки, и тогда от маски будет мало проку.