Кровавая луна (ЛП)

— Его закрыли, когда там изнасиловали несовершеннолетнего мальчика. Его сравнивали со «Студией 54», с гей-баром в Нью-Йорке. Потому что он работал ровно столько же, 33 месяца.

— Теперь я вспомнила, — сказала Катрина. — Мы назвали это «делом бабочки», потому что мальчик сказал, что на маске насильника была изображена бабочка. Но разве они закрылись не из-за того, что официанты, разносившие алкоголь, были младше восемнадцати лет?

— Это была официальная причина, — сказал Сон Мин. — Суд не был готов признать, что деятельность клуба подпадает под сферу частных функций, и, следовательно, постановил, что они нарушили законы о лицензировании.

— У меня есть основания полагать, что Маркус Рё часто посещал «Виллу Данте», — сказал Харри. — Я нашёл членскую карточку и кошачью маску в карманах этого костюма. Который принадлежал ему.

Сон Мин приподнял бровь.

— Ты... э-э, носишь его костюм?

— К чему ты клонишь, Харри? — голос Катрины стал резким, взгляд жёстким.

Харри глубоко вздохнул. Он всё ещё мог оставить всё как есть.

— Похоже, на «Вилле Данте» по-прежнему проводятся вечеринки по вторникам. Если Рё так обеспокоен, чтобы никто не знал о его ориентации, как вы полагаете, у него может быть алиби на те ночи, когда были убиты Сюсанна и Бертина, просто это не то алиби, которое он нам предоставил.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнесла Катрина, в то время как Харри чувствовал, что её глаза сверлят его насквозь, — что мы арестовали человека с более надёжным алиби, чем то, что ему предоставила жена. Что он был в гей-клубе. Но не хочет, чтобы кто-нибудь знал об этом?

— Я просто говорю, что это возможно.

— Ты хочешь сказать, что, возможно, Рё предпочёл бы рискнуть тюрьмой, чем раскрыть свою сексуальную ориентацию? — её голос был монотонным, но в нём слышалось нечто, о чём Харри мог догадаться: чистый, неподдельный гнев.

Харри посмотрел на Сон Мина, который кивнул.

— Я встречал людей, которые скорее умерли бы, чем решились бы на каминг-аут, — сказал Сон Мин. — Мы могли бы полагать, что в этом плане наше общество стало прогрессивным, но, к сожалению, это не так. Стыд, отвращение к себе, осуждение — всё это не осталось в прошлом. Особенно для представителей поколения Рё.

— И учитывая историю и положение его семьи, — добавил Харри. — Я видел фотографии его предков. Они не были похожи на мужчин, которые передали бы бразды правления бизнесом кому-то, кто занимается сексом с мужчинами.

Катрина всё ещё не сводила глаз с Харри.

— Так скажи мне, что бы ты сделал?

— Я?

— Да, ты. Ты ведь не просто так нам это рассказываешь, верно?

— Что ж. — Он сунул руку в карман и протянул ей записку. — Я бы воспользовался возможностью этого допроса, чтобы задать ему эти два вопроса.