Грешник (ЛП)

На ум приходит «душа за душу». И я бы отдал свою без раздумий. Любить кого-то — значит быть самоотверженным, а Элли этого достойна. Она не заслуживает меньшего. После всего, через что она прошла, через что я заставил ее пройти. Часть меня ненавидит, что Элли все еще любит меня, потому что я знаю, что она заслуживает лучшего. Другая часть меня рада, что она любит, потому что я не смог бы уйти от нее, даже если бы Элли меня ненавидела. Мы зашли слишком далеко, чтобы поворачивать назад.

Потянувшись в задний карман джинсов, я достаю фотографию, которая все еще хранится у меня. Я не могу перестать думать о ней. Мысль о том, что там замешан кто-то еще, тревожит меня все больше и больше. Тот факт, что Элли вообще оказалась в такой ситуации, заставляет меня хотеть убивать Джеймса снова и снова, но добавьте к этому тот факт, что теперь я знаю, что в этом замешаны и другие…

Это должен быть Линк, верно? Он знал о ней и Джеймсе. Но что, если это не так? Кто еще жив и знает, что Джеймс с ней сделал? Этот другой тоже это сделал? Она не рассказывала мне о Линке до тех пор, пока ее мать не вышла за него замуж, так для кого еще она могла хранить секреты?

— Что это? — наконец нарушает молчание Тайсон.

Его тон говорит о том, что он все еще сердится на меня, но любопытство сильнее.

— Я нашел старую фотографию Элли. На ней изображен Джеймс.

Тайсон знает прошлое Элли. Я ему все рассказал. Он не собирался помогать мне, не зная всего. Я решил, что не помешает, если он будет на моей стороне. Даже если Тайсон не согласен с тем, что я собираюсь сделать, чтобы покончить с этим.

Он хмурится.

— В смысле?

— В смысле, что кто-то другой фоткал.

Он кивает сам себе.

— Думаешь, это Линк?

— Должно быть.

Тайсон собирается что-то сказать, но звонит мой сотовый, и я вижу на экране надпись «Ганнер».

— Привет, чувак…

— Где ты, твою мать? — требует он.

Я хмурюсь, слыша на заднем плане слабые звуки музыки.

— С Тайсоном на пути в «Блэкаут». Что случилось?"

"— Я не знаю, что происходит между тобой и Амелией — кстати, поздравляю с помолвкой.

На это я закатываю глаза.

— Но я подумал, что тебе будет интересно узнать, что твоя игрушка на вечеринке в доме Харрисона.

— Что? — рявкаю я, убираю телефон от уха и включаю громкую связь, чтобы посмотреть на камеры в нашем доме. На них ее нигде нет.

— Да, — продолжает Ганнер. — Я стоял на кухне, и она вошла. Сара принесла ей выпить, но тут приперся Холланд и предложил ей нечто большее.

— Ублюдок!

— Скажи мне, что делать, Син, — говорит он, пока я отслеживаю ее местоположение, но ее телефон выключен. Хорошо, что я знаю, где живет Харрисон. — Хочешь, чтобы я ее оставил? Или убрать ее с вечеринки?

— Мы в двадцати минутах езды, — рычу я, зная, что за это время может многое произойти. Неизвестно, сколько она уже там находится.