Грешник (ЛП)

— Н-нет… — мне удается произнести это отяжелевшим языком.

Он улыбается мне. Улыбка не ласковая и не привлекательная. Протянув руку, парень еще раз проводит костяшками пальцев по моему лицу. Затем большим пальцем по моим приоткрытым губам.

— Не волнуйся, Эллингтон. Мне не разрешается прикасаться к тебе. Во всяком случае, пока, — наклонившись, парень прижимается своим лицом к моему и обвивает рукой мою шею, удерживая на месте, как будто у меня есть силы бороться с ним. — Но однажды ты будешь принадлежать мне. И когда этот день наступит, ты будешь умолять о наркотиках, чтобы заглушить боль, которую я причиню.

Я делаю еще один глоток шампанского, не сводя глаз с мужчины, который сидит напротив меня. Это он. Парень из кабинета Джеймса. С тех пор я его не видела. Я так и не поняла, что он имел в виду, и никогда никого не спрашивала.

Джеймс бы солгал, а Линкольна я видела только один раз, на вечеринке в ту ночь, когда убили Джеймса. Я подумала, что, может, мне это приснилось, я вообразила это в своей голове. Думала, что мне привиделось.

Но вот он здесь, на приеме у моей матери. Почему? Кто он, блядь, такой? И почему он за этим столом? Я знаю, почему я здесь. Я дочь невесты. Син — мой спутник. Мистер и миссис Синнетт были друзьями моей матери еще до моего рождения. Кира привела Корбина. Этот парень не подходит. Я знаю, что он Лорд, но что с того? Почти все мужчины в этой комнате Лорды.

Я игнорирую взгляд Сина. Я не готова идти с ним туда. Как много он может узнать обо мне, прежде чем просто вскинет руки и скажет: «к черту, ты не стоишь всех этих проблем?» Я не хочу это выяснять."

"Я бы в любой момент предпочла Сина тому, что со мной сделали другие, если бы у меня была такая возможность. Истон Синнетт может хотеть сломать меня, но он единственный, кто может собрать меня обратно после того, как закончит.

Я доверяю Сину свою жизнь. Любому другому — не очень.

Моя мать и Линкольн проходят в зал и занимают место за столом рядом с нами. Он обращен к бальному залу. Чтобы все могли посмотреть на счастливую пару. Мне хочется блевать.

Когда Син спросил меня, не будет ли меня тошнить, я хотела рассмеяться, но теперь я чувствую, как поднимается желчь. Я сглатываю ее, запивая очередным глотком шампанского. Краем глаза я вижу, как миссис Синнетт хмурится. Ненавижу, какой слабой я ей сейчас кажусь. Она всегда была для меня второй мамой. Иногда даже больше, чем родной.

Когда я обнаружила мертвого отца, миссис Синнет обнимала меня, пока я плакала в комнате Киры. Она укачивала меня, чтобы я уснула, как будто я была младенцем, которого нужно приласкать. На следующий день мама пришла за мной и была так расстроена, что даже не взглянула на меня. Она даже не спросила, все ли со мной в порядке. Она даже не подумала о том, чтобы предложить мне поддержку.