Грань судьбы (ЛП)

Давайте посмотрим: пол из серой плитки с прожилками более мягкого, коричневого цвета; успокаивающе белые стены; большие, увеличенные фотографии в галерейных рамах с бескрайними горизонтами Аризоны, безмятежными горными озерами и запутанными зелеными лесами. За стойкой стоит мертвенно-бледный молодой человек и смотрит на них снизу вверх. Его длинные волосы с неровной стрижкой, которая, вероятно, стоила ему нехилых денег, зачесаны набок, а его одежда, дизайнерские брюки цвета хаки и оливковая рубашка отличного качества, отобрала у него двухнедельную, среднюю зарплату администратора.

Мужчина улыбнулся.

— Добрый день. Меня зовут Адам. Чем могу помочь?

— Добрый день, Адам.

Одри слегка махнула рукой и улыбнулась.

— Привет!

Взгляд Адама зацепился за ее блузку. Кальдар спрятал усмешку. По крайней мере, он был не единственным лохом. Он задел Одри, вытащил крестик из ее кармана, зажал его в ладони и вытащил из кармана чистую визитную карточку, черную с одной стороны и белую с другой.

— Скажи, дружище, у тебя есть ручка?

Адам протянул ручку. Кальдар взял ее и написал на карточке: «Морель де Браозе».

— Сделай мне большое одолжение и передай это Магдалине. Мы подождем.

Адам на мгновение отступил за дверь, затем вернулся на свое место за стойкой. Кальдар держал крест в руке на счастье. На всякий случай. Не то, чтобы он сомневался в себе.

Через две минуты дверь открылась, и из нее вышел еще один мужчина, на этот раз постарше, с внимательным взглядом Эджера. Он не просто ожидал неприятностей, он с абсолютной уверенностью знал, что они надвигаются.

— Проходите.

Они последовали за ним через первую дверь и вышли через другую. Между ними тянулся длинный коридор, разделенный мерцанием границы. Кальдар шагнул в нее. Давление сжало его, и мгновение спустя магия расцвела внутри него, хлынув по венам желанным потоком. Кальдар улыбнулся. Одри не сбавила шаг. Спустя несколько шагов они преодолели границу, и ни один из них не дышал тяжело."

"Мужчина продолжал идти. Они последовали за ним вверх по лестнице в большую прямоугольную комнату. Высокие стены, белые и нетронутые, поднимались на шестнадцать футов, украшенные сверху замысловатой белой решеткой, которая каскадом спускалась вниз, как ряды падающих снежинок. Кафельный пол переливался дюжиной оттенков бежевого и коричневого, поддерживая длинный белый ковер с золотыми вкраплениями. Тут и там стояла белая мебель — кресла, маленькие диванчики, все такое мягкое и плюшевое. На решетки висели белые кашпо в виде яичной скорлупы с изумрудно-зелеными растениями, мимозой и виноградными лозами, свисающими вниз, чтобы встретиться там с пальмами, тщательно подстриженными кустарниками и цветами, растущими в больших горшках на полу.