Магистр дьявольского культа (ЛП)

Вэй У Сянь и Цзян Чэн обхватили руками ее шею. Каждые несколько шагов ей приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, причитая: «Ну что же мне с вами делать?»

Глаза у обоих были на мокром месте. Мальчики с жалостливым видом крепко обнимали ее за шею.

Наконец, останавливаясь через каждый шаг, ей удалось принести братьев обратно в Пристань Лотоса. Она шепотом разбудила лекаря и попросила его перевязать раны Вэй У Сяня и Цзян Чэна. Потом она беспрерывно повторяла «простите» и «благодарю», провожая лекаря. Глядя на ноги Вэй У Сяня, Цзян Чэн забеспокоился. Если бы о произошедшем проведал кто-то из слуг или адептов, а потом рассказал Цзян Фэн Мяню… Узнав, что сын вышвырнул из комнаты простыни Вэй У Сяня, который в результате поранился, Цзян Фэн Мянь наверняка остался бы еще больше недоволен Цзян Чэном. Именно по этой причине Цзян Чэн осмелился побежать за ними в одиночку, никого не позвав.

Заметив его беспокойство, Вэй У Сянь заговорил первым: «Не волнуйся. Я ничего не скажу дяде Цзяну. Я поранился только потому, что ночью вдруг решил взобраться на дерево».

Цзян Чэн облегченно вздохнул. Он поклялся: «Можешь тоже не волноваться. Стоит только мне увидеть собаку, и я сразу же отгоню ее от тебя!»

Увидев, что мальчики наконец помирились, Цзян Янь Ли подбодрила их: «Так-то лучше».

Не спавшие полночи, оба сильно проголодались, и поэтому Цзян Янь Ли пошла на кухню и занялась готовкой, стоя на цыпочках. Она подогрела для каждого по миске супа из свиных ребрышек с корнем лотоса.

Аромат этого супа заполнил сердце Вэй У Сяня и задержался в нем навсегда.

Сидевший во дворе Вэй У Сянь отставил на землю пустую миску. Он посмотрел на разбросанные по небу звезды, а потом улыбнулся.

Наткнувшись на Лань Ван Цзи на улице, он вспомнил много чего из того, что произошло во время обучения в Облачных Глубинах.

Поддавшись порыву, он остановил Лань Ван Цзи, желая направить разговор в сторону тех времен. Но тот напомнил ему, что с тех пор все изменилось.

И все же, когда Вэй У Сянь вернулся в Пристань Лотоса, к Цзян Чэну и Цзян Янь Ли, он поддался иллюзии, будто все осталось по-прежнему.

Вэй У Сяню вдруг захотелось найти то дерево, на которое он когда-то взобрался.

Он встал и пошел к выходу из Пристани Лотоса. Адепты, которых он встречал по пути, с уважением кивали ему. Вэй У Сянь не узнавал их лица. Шиди, которые, словно обезьянки, отказывались ходить как положено, слуги, которые корчили гримасы и не приветствовали как положено… всех их давным-давно не стало.

Миновав тренировочное поле и ворота Пристани Лотоса, он оказался на широкой пристани. В любое время суток здесь всегда стояли лоточники с едой. От сковороды с шипящим маслом исходил восхитительный аромат.