Магистр дьявольского культа (ЛП)

Музыкальные способности Цзинь Гуан Яо воистину превосходны. Полагаю, в Омовение он вкладывал совсем мало духовной силы и использовал ее по-настоящему именно в отрывке с мелодией из “Собрания Смятения”. В конце концов, Чи Фэн Цзунь не был знаком с этой стезей заклинательства и именно поэтому, конечно, не мог осознать, что Цзинь Гуан Яо заменил одну из частей песни темным, забирающим жизнь мотивом!»

После довольно продолжительного молчания Лань Си Чэнь тихо произнес: «Цзинь Гуан Яо часто бывал в Облачных Глубинах, но я никогда не говорил ему о потайной комнате в библиотеке Ордена Гу Су Лань».

Вэй У Сянь сказал: «Глава Ордена Лань, простите меня за прямоту, но во время Аннигиляции Солнца Цзинь Гуан Яо являлся шпионом в Безночном городе Ордена Ци Шань Вэнь. И шпионом весьма хорошим. Ему даже удалось обнаружить тайный кабинет Вэнь Жо Ханя, пробраться внутрь незамеченным, запомнить все карты и свитки, затем по памяти записать всю информацию и отправить ее в Башню Кои. Для подобного человека обнаружить потайную комнату библиотеки Ордена Гу Су Лань — плевое дело».

Лань Си Чэнь взял в руки листок с записанным на нем отрывком мелодии, порассматривал его какое-то время, затем решил: «Я найду способ испытать эту мелодию».

Лань Ван Цзи вопросительно произнес: «Брат?»

Лань Си Чэнь сказал: «Когда брата не стало, осада Луань Цзан давно закончилась, а молодого господина Вэя больше не было в нашем мире. Если после испытаний этой части мелодии действительно выявится ее способность влиять на разум, если подтвердится, что это не просто догадка, я…»

Вэй У Сянь поспешил вставить слово: «Цзэ У Цзюнь, испытание этой песни на живых людях может противоречить правилам Ордена Гу Су Лань».

Лань Си Чэнь ответил: «Я испытаю ее на себе».

После столь нелепых слов, произнесенных главой Ордена Гу Су Лань, становилось ясно: на сердце у него было неспокойно. Лань Ван Цзи слегка повысил голос: «Брат!»

Лань Си Чэнь подпер лоб рукой, словно пытаясь сдерживаться, его голос звучал мрачно: «Ван Цзи, Цзинь Гуан Яо, которого знаю я, совсем не похож ни на того, кем его видишь ты, ни на образ, сложившийся в головах всех остальных людей! Все эти долгие годы в моем представлении он переносил испытания, заботился о людях, ко всем относился с уважением. Все это время я был абсолютно уверен, что неодобрительные замечания в его сторону шли лишь от недопонимания, считал, что наверняка знаю истину. А теперь вы хотите, чтобы я в одночасье поверил, будто все, что мне известно об этом человеке, — ложь. Поверил в то, что он планировал убить одного из своих названных братьев, а я тоже был частью его плана и даже помогал ему… Пожалуйста, позвольте мне самому все обдумать, прежде чем принимать решение».