Магистр дьявольского культа (ЛП)

Вспыхнул тусклый свет еще одной масляной лампы, и ее ярко-желтое пламя озарило половину лица Вэй У Сяня, другая же половина осталась во тьме. Он свесил руку, и тут же из темноты внизу возникло мертвенно-белое лицо. Затем из-под стола раздался хруст и чавканье.

У ног Вэй У Сяня на корточках сидело совершенно белое дитя, словно маленький плотоядный звереныш, оно грызло что-то, чем его кормил Вэй У Сянь.

Вэй У Сянь разжал ладонь и пару раз легонько похлопал мертвое дитя по белой голове, покрытой редкими волосиками. Малыш, сжимая в зубах угощение, развернулся и уселся у ног Вэй У Сяня, обнимая свои коленки и продолжая с остервенением вгрызаться в кушанье, время от времени сверкая ледяными глазками на Вэнь Чжу Лю.

Изо рта ребенка торчало два человеческих пальца.

Без лишних разъяснений становилось ясно — то были пальцы Вэнь Чжао!

Лань Ван Цзи, глядя на жуткого, окруженного мраком, мертвого ребенка, да еще на такого же жуткого Вэй У Сяня, крепче сжал рукоять Би Чэня.

Вэнь Чжу Лю все еще закрывал собой Вэнь Чжао. Вэй У Сянь опустил голову, так что разглядеть выражение его лица не представлялось возможным, и спросил: «Вэнь Чжу Лю, ты правда думаешь, что сможешь спасти от меня жизнь этой мерзкой шавки?»

Вэнь Чжу Лю ответил: «Рискну попробовать».

Вэй У Сянь с холодной усмешкой произнес: «Какой преданный пес».

Вэнь Чжу Лю добавил: «Я многим обязан Главе Ордена Ци Шань Вэнь, и не могу не отплатить».

Лицо Вэй У Сяня внезапно помрачнело, а в голосе прозвучала угроза: «Забавно! Тогда почему другие вместо тебя должны платить жизнью?»

Еще не стих его голос, как за спиной Вэнь Чжу Лю раздался надрывный плач Вэнь Чжао. Тот отполз в самый дальний угол и изо всех сил прижался к деревянной стене, словно желал таким образом протиснуться наружу сквозь тонкую щель. Внезапно с потолка с грохотом свалилась красная тень — то оказалась длинноволосая девушка с темно-зеленым лицом в красном платье. Тяжелым грузом она придавила Вэнь Чжао к полу. Ее потемневшая кожа в сочетании с сочными красками платья и волосами цвета воронова крыла рисовали такую жуткую картину, что невольно резало взгляд. Растопырив пальцы, девушка схватилась за бинты на лице Вэнь Чжао и яростно рванула их на себя!

Бинты эти Вэнь Чжу Лю наложил совсем недавно, закончив наносить снадобье на лицо Вэнь Чжао. Мазь от ожогов, кожа и ткань бинтов плотно склеились вместе, и свежий слой кожи, покрывающей ожоги, сейчас был особенно тонким. Один резкий рывок — и девушка мгновенно содрала и незажившую коросту шрамов, и сверх меры тонкую живую плоть, оторвав даже губы с лица Вэнь Чжао. Его изуродованная лысая голова вмиг превратилась в кровавое месиво.

Вэнь Чжао немедленно потерял сознание.