Магистр дьявольского культа (ЛП)

Вэй У Сянь потянул его за запястье: «Цзян Чэн…»

Все так же прижимая Вэй У Сяня к земле, Цзян Чэн взревел: «Почему ты спас Лань Ван Цзи?! Почему тебе приспичило заговорить?! Сколько еще нужно повторять, чтобы ты не вляпывался в неприятности! Не нагнетал! Тебе правда так сильно хочется поиграть в героя?! А ты хоть видел, что происходит, когда ты корчишь из себя спасителя? А?! Счастлив теперь?! Лань Ван Цзи, Цзинь Цзы Сюань и все те люди — пусть просто сдохнут! Пусть умрут! Что за дело нам до их смерти? А нашему Ордену что за дело?! Почему это произошло?! Почему?! Умри, умри, умри! Все умрите!»

Вэй У Сянь побагровел и крикнул: «Цзян Чэн!»

Хватка на его шее вдруг ослабла. Цзян Чэн гневно смотрел на Вэй У Сяня. Слезы струились по его щекам, а из горла вырвался надрывный крик, перешедший в болезненное рыдание.

Сквозь слезы он пробормотал: «Я хочу, чтобы мои родители… мои родители…»

Он просил Вэй У Сяня за своих отца и мать, но никакие слова и просьбы не могли вернуть их. Вэй У Сянь тоже не смог сдержать слез. Так они и сидели в траве, плача и глядя друг на друга."

"В глубине души Цзян Чэн прекрасно понимал, что произошло тогда, в пещере Черепахи-Губительницы внутри горы Му Си. Даже если бы Вэй У Сянь не стал спасать Лань Ван Цзи, клан Вэнь рано или поздно все равно нашел бы причину напасть. Цзян Чэну всегда казалось, что не случись этой истории с Вэй У Сянем, возможно, все разрешилось бы не так быстро. Возможно, появился бы способ как-то изменить происходящее. Именно эта мучительная мысль наполняла его сердце ненавистью и гневом. И не находя выхода, эти чувства снедали его изнутри.

Когда начал заниматься день, Цзян Чэн почти оцепенел. За ночь ему как-то удалось пару раз поспать. Слишком устав и обессилев от слез, Цзян Чэн уже не мог больше бодрствовать. Он продолжал надеяться, что происходящее — всего лишь кошмарный сон. Ему хотелось проснуться отдохнувшим, открыть глаза и увидеть свою комнату в Пристани Лотоса. Его отец будет начищать меч в главном зале. Мать снова начнет злиться и жаловаться, отчитывая Вэй У Сяня за его смешные подмигивания. Сестра на кухне будет ломать голову над тем, что сегодня приготовить. Его шиди откажутся как следует заниматься на уроках и примутся валять дурака. Что он не проснется в зарослях бурьяна с раскалывающейся от проведенной под холодным ночным ветром головой. Не обнаружит, что все еще лежит, скорчившись за голым пригорком.

Первым пошевелился Вэй У Сянь. Он смог подняться, упершись ладонями о колени. А потом хрипло проговорил: «Пойдем».

Цзян Чэн не двигался. Вэй У Сянь потряс его и повторил: «Пойдем».

Цзян Чэн спросил: «Куда?»

У него тоже пересохло в горле. Вэй У Сянь ответил: «В орден Мэй Шань Юй. Найдем шицзе».

Цзян Чэн отмахнулся от протянутой руки.