Магистр дьявольского культа (ЛП)

Вновь прикинувшись слепой, она вышла из закоулка, немного пошаталась по улицам и повторила тот же трюк: врезалась в человека, одетого в белоснежное облачение заклинателя, ахнула и запричитала: «Простите, простите! Я не вижу, куда иду, простите!»

Вэй У Сянь покачал головой: юная красавица не изменила даже своей присказки!

Заклинатель обернулся и поддержал ее, помогая вернуть равновесие: «Ничего страшного. Девушка, ты слепая?»

Человек этот, в скромных, но свежих одеждах заклинателя, и с завернутым в белое полотнище мечом за спиной, находился в еще весьма юном возрасте. Нижняя часть его лица была довольно красива, хотя и измождена; верхняя же половина скрывалась под слоями лоскутов белой ткани около четырех пальцев шириной. Бледно-красные кровавые следы едва заметно проступали на поверхности повязки.

Примечания.

Забавный факт: в китайском языке у выражения «лед и иней», кроме совпадающего с русским переносного значения «строгость; холодность», также имеется еще одно: «нравственная чистота и целомудренность». Согласитесь, очень подходит нашему благопристойному Хань Гуан Цзюню.

В общем-то, то же что и мешочек, только рукав. Обычно, когда в уся/сянся говорят «достал из-за пазухи», то имеются в виду их широченные, бездонные рукава.

Напомним, Цзян Цзай – «ниспосылать несчастья».

На самом деле, трупное окоченение полностью спадает через несколько дней после смерти. Хотя, если учесть, что в похоронном доме обычно лежат совсем свеженькие трупы, то, возможно, метод и впрямь эффективен. Го продавать идею в Голливуд :D Все фильмы про зомби и вампиров сразу же засияют новыми красками!

Глава 39. Зелень. Часть седьмая.

А-Цин, казалось, помедлила с ответом, но потом все же произнесла: «Д-да».

Сяо Син Чэнь заметил: «Тогда не беги так сильно. Ступай себе тихонечко. Ты же не хочешь вновь налететь на кого-то?»

Он ни словом не обмолвился о собственной невозможности видеть, и, взяв А-Цин за руку, отвел ее к обочине: «Вот, иди здесь. Тут гораздо меньше прохожих».

И от слов, и от поступков Сяо Син Чэня веяло теплотой и заботой. А-Цин протянула руку и на пару мгновений застыла в нерешительности, но, в конце концов, стащила мешочек с деньгами, висящий у него на поясе: «Братец, А-Цин очень благодарна тебе».

Сяо Син Чэнь поправил ее: «Не братец. Даоцзан».

А-Цин захлопала глазами: «Но ведь даоцзан может быть и братцем».

Сяо Син Чэнь улыбнулся: «Что ж, раз ты считаешь меня братцем, то, может быть, вернешь братцу кошелек?»

Будь А-Цин и подобные ей уличные бродяжки хоть в десять раз быстрее, им все равно не удалось бы обмануть чутье заклинателя.