Магистр дьявольского культа (ЛП)

Цзинь Лин также последовал за ними, но, едва переступив порог кухни, он, как ошпаренный выскочил оттуда и принялся с бешеной скоростью размахивать руками: «Во имя Небес, что это за дрянь?!  Вы точно противоядие готовите, а не что-то иное?!»

Вэй У Сянь оживился: «О, ты как раз вовремя. И как ты только догадался, что я собираюсь тебя позвать? Давай, помоги нам».

Цзинь Лин возмутился: «Я не помогать сюда пришел! Буэ! Тут что, кого-то убили и забыли похоронить?!»

Вэй У Сянь ответил: «Юная госпожа Цзинь, вы идете или нет? Если да, то заходи и засучивай рукава, а если нет – то возвращайся к остальным и позови кого-то другого».

Цзинь Лин рассвирепел: «Кого ты тут называешь юной госпожой Цзинь? Следи за языком!» Он зажал нос, размышляя, идти ему назад или все же остаться, и, в конце концов, прогнусавил: «Ладно, я умру от любопытства, если я не узнаю, что вы тут задумали», – и с этими словами сердито протопал в кухню. Однако он не был готов к тому, что Вэй У Сянь с грохотом распахнет сундук, стоящий на полу и испускающий тошнотворный гнилостный смрад. Внутри сундука оказались свиной окорок и курица; пушистые зеленые пятна усеяли красную плоть, а между ними копошились извивающиеся белые черви.

Цзинь Лину вновь пришлось выбежать из комнаты. Вэй У Сянь же поднял сундук и передал ему: «Избавься от него. Выброси, куда хочешь, лишь бы мы больше не чувствовали этой вони».

Борясь с подступающей дурнотой и подозрениями, Цзинь Лин подчинился и вынес сундук прочь, а после яростно протер пальцы носовым платком и так же зашвырнул его куда подальше. Когда он вернулся назад, Вэй У Сянь и Лань Сы Чжуй уже успели принесли два ведра воды из колодца на заднем дворе и сейчас убирали кухню. Цзинь Лин удивился: «Чем вы тут занимаетесь?»

Лань Сы Чжуй старательно натирал кухонные поверхности: «Как видите, мы чистим очаг».

Цзинь Лин спросил: «К чему вам это? Мы же не собираемся здесь готовить».

Вэй У Сянь ответил: «Кто тебе такое сказал? Мы как раз-таки собираемся. Давай, смети пыль. И разберись вон с теми паутинами».

Слова его звучали так уверенно, так естественно, что Цзинь Лин, оказавшийся с врученной ему метлой в руках, чудесным образом послушался. Чем больше он подметал, тем сильнее чувствовал, что что-то пошло не так, и, в конце концов, когда он уже собрался запустить совком в голову Вэй У Сяня, тот неожиданно открыл еще один ящик. Цзинь Лин перепугался до такой степени, что вновь умчался из кухни, но, к счастью, на этот раз никакого смрада не последовало.

Троица работала споро, и через некоторое время помещение приняло совсем другой вид; даже сам дом преобразился, стал казаться чуть более обитаемым и отнюдь не заброшенным и населенным злыми духами.